Дионисов. За власть и богатство! - I

Он свернул налево, нас же коридорные повели направо.

— Тебе же он тоже не понравился? — спросил я Ангелину.

— Почему это? — прищурилась она. — Сильный, крепкий мужчина. Наверняка весьма неплох в постели.

— Несомненно. Постой, так ты же девственница, Ангелина Владимировна? Сама сказала.

— Ну и что. В людях я и так разбираюсь.

— Значит, это ты меня так задеть пыталась? — усмехнулся я. — Ну, это, дорогая моя, не выйдет.

Мы обогнали процессию из восьми совсем молоденьких девиц, миловидных, скромно одетых, слегка испуганных и с одинаковыми оранжевыми саквояжиками.

Так, вот тут я на миг остановился, чтобы получше разглядеть. Это была рыженькая девушка чуть постарше меня, в очках, небольшого роста, фигуристая, с пышной грудью, скрытой под весьма целомудренной блузочкой.

А какой у неё был запах! Даже не столько духи, а просто запах молодого, одинокого, и, главное, женского тела...

Эх, бабник ты, Саша, подумалось мне. И в этой жизни — тоже.

Когда поравнялись, зыркнула на меня строго так, ни дать — ни взять учительница по правописанию, нарвавшаяся в темном коридоре, практически на интимном расстоянии на главного в школе хулигана. Ну, так почти и есть. На этом кораблике я точно самый знатный хулиган.

— Добрый вечер, — я кивнул и улыбнулся. — Кажется, мы с вами соседи?

— Добрый день, — кивнула она и повернулась к своим девицам: — Девочки, не растягиваемся! Скоро наши каюты!

Наши каюты с Ангелиной оказались рядом, по-диагонали.

— Так, Алла младшенькая, сюда. Ты будешь с Александрой средней. Анька! А ты чего стоишь!.. Вот же ключ, ну вот же, ты чего!

Ангелина быстро скрылась в каюте. Рыженькая же вполне успешно дирижировала оркестром юных девиц, подавая чемоданы и распределяя каюты. Интересно, это она на меня старается произвести впечатление, или всегда такая организованная? Я немного понаблюдал, разбираясь с дверным замком, и не преминул отпустить комплимент:

— Вы так отлично с ними всеми управляетесь! Мое имя Александр де Онисов, разрешите поинтересоваться вашим? Мы с вами всё равно ещё не раз встретимся в этих коридорах.

Она на миг как-то напряглась, почти испугалась, но потом протянула руку, не то для рукопожатия, не то для поцелуя. Я, конечно, выбрал второй вариант, но она тут же отдёрнула руку.

— Надя. Надежда Константиновна Крестовоздвиженская, ой. Не надо целовать, у меня перчатки грязные.