Страж Кодекса. Книга VIII

Разломный металл - дорогое удовольствие, но в сыром варианте не сильно давил на карман, особенно с перепродажей уже выкованного снаряжения. Из-за постоянной работы гномы ковали слишком много, но на то и был расчёт, который предоставила мне Лилит. Именно с её подачи и моего слова Бессмертные пахали так, будто самый настоящий завод. Им в радость, а роду деньги. Все в выигрыше. Вот только продавали мы лишь излишки, и то не торопясь. Можно было бы на этом поприще сойтись с теми же Тихомировыми или другими родами, но даже с Бессмертными мы не выходили на тот уровень производства, который требовался.

Его слова заинтересовали Неврозова, а вот Святов хохотнул и спросил:

— Надеюсь, в оборонную промышленность ты не полезешь?

Вопрос с подвохом, да и пусть Святов сказал в шутку, но глаза его выдавали. Никто не любит конкурентов, с которыми заново придётся делить пирог, что уже поделен между остальными.

— Не хочу распылять силы, так что нет, — хмыкнул я.

— Это радует.

Он облегчённо выдохнул, хотя и старался сделать это незаметно.

Из-за того, что эти трое подошли к нам, постепенно начали подтягиваться другие аристократы. Они словно получили зелёный свет, ранее стараясь не приближаться, а теперь осмелившись. Все подходили, здоровались, выказывали своё уважение и восхищение, что сегодня в империи появится ещё один Абсолют. Кто-то из них действительно был рад этому, а другие имели противоположные словам чувства.

Не обошлось и без вопросов к Маше. Их интересовало кто она такая и что из себя представляет. Держалась она стойко, словно аристократка, но видно было, что девушке от пристального внимания неуютно.

Почтил нас своим назойливым вниманием и Вельяминов, с которым я виделся в школе Ярика. Мужик лучился радушием, но его лесть заставляла меня морщиться. Нет, мы, Охотники, любим, когда нас ценят и всё такое, но всему есть предел.

Постепенно народа стало больше. Возле нас создалась целая компания.. Все обсуждали политику, обговаривали связи и налаживали их. Каждый на этом приёме, где собрался весь свет, пытался показать себя и урвать возможность усилить собственный род. Мы же стали эпицентром этого, отвечая на вопросы, что сыпались на нас, как из пулемёта.