Страж Кодекса. Книга VIII

Роберт Доусон, мужчина, которому уже за пятьдесят и который спас не одну жизнь, улыбнулся. В его глазах вспыхнули благодарность и радость, какую увидишь только у ребёнка. Блаженный, да... Но, наверное, благодаря таким людям все остальные не упали в пучину отчаяния.

— Спасибо, ваше благородие! Спасибо! — начал он быстро-быстро кланяться. — Я всё сделаю! Сегодня всё предоставлю! Нет, займусь этим сейчас же!

И он убежал. А ведь, судя по мешкам под его глазами и осунувшемуся лицу, у него крайняя степень энергетического истощения.

Покачав головой, вновь пошёл в сторону, где развернулись силы моего рода.

Стоит признать, этот мир и эта жизнь частично меня изменили. Границы правильности и неправильности ведения войны размылись, что сказывается на решениях и приказах. Ранее я бы точно отказал Роберту. Жизни тех, кто исцелится, но не сразу встанет в строй и тех, кто продолжит держать клинок - имеют разное значение. Обрекая одних, ты можешь погубить других. Жестокость войны, но такова реальность, когда нужно защитить человечество.

Мои гвардейцы, не участвующие на данный момент в вылазке за стену, готовились и занимались своими делами. Чистили оружие, броню и доспехи. Сидели у костра, травили байки и восстанавливали силы. На моё появление они все встали и вытянулись, а когда я зашёл уже в «свою» личную палатку, то вернулись к своим занятиям.

Вообще в палаточном городке не было бы смысла, но большая часть зданий форта пострадали при прорыве. Жить в них можно, но я решил отказаться.

Первым делом снял доспехи, благо Бессмертные сделали их так, что помощь в этом не требуется. Внутренняя ткань поддоспешника вымокла, как и одежда под ним. Всё повесил сушиться, следом, оставшись полуголым, умылся и ополоснулся. Благодаря Барьеру Воды я вполне мог менять воду с грязной на чистую. Приведя себя в порядок, занялся доспехами. Благодаря Гибкому Барьеру они не пострадали, но следы крови и грязи все равно виднелись.

Вдали остался дым сражений,

Тяжёлый гул минувших дней...

Домой иду среди сомнений,

Но сердце тянет всё сильней…

Мой тихий голос расходился по палатке, пока руки на автомате очищали доспехи, протирая каждую часть от грязи и крови.

Тропой израненной, кровавой,

Я возвращаюсь в тихий свет...

Где дом стоит под крышей бравой,

Где ждёт родных тепло и мир…

Я затих и улыбнулся, вот только радости в этой улыбке не было.