Цена Железа

Понять, с чем придётся иметь дело.

Чудовище действует с крайней жестокостью, на камнях видны следы когтей, а тела буквально разорваны. Садху видья поджал губы, покачал головой.

— Чую...

Утробный рык от забоя заставил обернуться. Ракшас выходит из темноты, как двуногий барс. Под плотной шкурой лениво перекатываются валуны мышц, жёсткая шерсть лоснится. Лицо окончательно утратило сходство с человеческим. Челюсти выдвинуты, от губ осталась тонка линия, не скрывающая кинжальных клыков. Шея короткая и толстая, руки почти касаются земли пальцами, а сам ракшас цепляет макушкой свод забоя.

— Похоже, князёк таки послал мне достойного противника.

Голос глухой, с отчётливыми щелчками на гласных, что просто кричит о изменениях трахеи. Отшельник повернулся к чудовищу, пожал плечами:

— Кому как, для меня тут чести нет.

Тамассара приоткрыл пасть, обозначая ухмылку. А обе пары глаз вспыхнули яростью, налились кровью. Он вышел на свет и окончательно выпрямился, расправил плечи и вторую пару рук. Развёл в стороны, будто собираясь обнять гостя, только на кончиках пальцев сверкнули толстые когти с медным отливом.

— Храбрись. Я сожру твоё сердце.

— Зачем? Оно ведь жёсткое и невкусное.

Отшельник беспечно шагнул навстречу, плавно ведя кистями перед собой и рисуя ими затейливый узор. Удар двух рук обрушился как лавина. Человек отбил одну, а от второй отпрыгнул и осклабился. Ракшас ещё не научился действовать конечностями независимо и вторая пара рук просто дублирует основную.

Короткий обмен ударами, отшельник скользнул под второй лапой и ударил в живот.

Кулак врезался с отчётливым стуком, будто в каменную стену. Ракшас взревел и ударил наотмашь. Садху закрылся предплечьем, но его смело, как сухой лист. Отправило в полёт и впечатло в каменистый склон. Поднявшееся облако каменной пыли скрыло, но порыв ветра подхватил её и унёс за пределы лагеря.

Человек, кашляя и взявшись за плечо, поднялся, расставил ноги шире.

— А ты крепкий. — Прорычал ракшас, потирая живот и кривясь.

— Сильный тоже. Прекрасно! Может, ты шраман тайрэн?

— Нет, я предпочитаю уединение. Бродить по миру надоело данным давно.

— А... садху вирья! — Догадался ракшас, широко распахивая пасть и красуясь вторым рядом клыков и пунцовым языком. — Удивительно, не думал, что в здешних краях есть хоть один.

— Ну, мне надоели паломники, надеющиеся через общение со мной, достичь бодхи, вот и перебрался в глушь. Тихо, спокойно и никто не достаёт глупыми вопросами...