Рюрикович 2

Напоминаю, что татары придут и уйдут… Хорошо, пусть последним аргументом в нашем споре станет тот факт, что вместе с татарами придёт Бездна!

На холеных лицах отразилось замешательство. Царевич чуть скривил губы в ухмылке, наблюдая за колебаниями остальных трёх бояр. Вот на лице Селиверстова колебаний не было. Он смотрел чуть ли не вызывающе!

– И не хотелось бы, чтобы Бездна осталась, когда татары уйдут прочь. И этому мы тоже можем способствовать, – проговорил царевич.

– Как? Договариваться с Бездной? С теми тварями, что лезут оттуда? – горячился Селиверстов.

Его лицо покраснело. Он вдруг схватился за сердце и тяжело опустился на стул. Побледнел. Испуганно посмотрел на царевича.

Тот хмыкнул и нажал на кнопку связи селектора:

– Прошу внести средство от сердечной боли!

Дверь в кабинет приоткрылась. Вошел мужчина из числа Сверкающих, который служил в личной охране царевича. На подносе он нёс нечто, накрытое металлическим куполом. Мужчина поставил поднос перед Селиверстовым, поклонился царевичу и вышел.

– Знаете, Матвей Кириллович, – проговорил Владимир Васильевич с усмешкой. – Когда батюшка царь начал меня с детства приучать к ядам, я сперва не понял – зачем он это делает? Ведь у нас есть дегустаторы, которые пробуют разные блюда и отравить нас практически невозможно. На это отец сказал, что яды совершенствуются, их действие может быть замедленным и вообще незаметным. Так вот, я постепенно привык к различным ядам, а также научился распознавать их по малейшим оттенкам…

Селиверстов испуганно смотрел на царевича, его рот пытался захватить как можно больше воздуха.

– Допустим, вот в этой чашке смешаны цветы горькой полыни, корень кукурузы, сок борщевика и корень белены. Весьма действенный яд, вот только… Только я к нему невосприимчив. И даже удивился слегка, когда моя секретарша Маргарита Николаевна начала подсыпать мне его в кофе. Впрочем, поручив доверенным людям основательно покопаться в подноготной своей секретарши, я выяснил, что она вам приходится дальней родственницей.

С этими словами царевич снял крышку с подноса и на Селиверстова уставилась аккуратно отрезанная голова секретарши. Черные волосы всё также были собраны в пучок на затылке, а дорогие очки в оправе ничуть не покосились.