Дорога Ворона, том I

По ходу он убил несколько офицеров и прихватил с собой языка.

Что греха таить он даже не попытался выполнить поставленную перед ним боевую задачу. Не стал искать ведьму и даже не попытался освободить попавшего в плен отца.

На суде его оправдали. В этом деле свою роль сыграли множество обстоятельств, в том числе и то, что древние продемонстрировали все события прямо на столе перед судьями. От этого те, признаться, полностью обалдели. Удивились они и заступничеству представителей Ордена, просивших не судить парня строго.

Впрочем, то, что его оправдал гарнизонный суд, ровным счётом ничего не значило. Десятитысячник-то своё обещание собирался сдержать. Конечно, просто взять и убить солдата он не мог. Зато он очень даже имел право вызывать его на поединок.

Риньш достаточно знал о командире форта, чтобы понимать, что этого боя он не переживёт. Увы, поделать с этим он ничего не мог. Стоило ему сделать шаг из камеры гарнизонного суда, как он получил вызов. А потому парень сделал то единственное, что мог в такой ситуации – приготовился к смерти.

рядовой Риньш сын Шийра из рода Иш

Десятитысячник вызвал на бой не его одного. Ещё двое из тех, кто не смог защитить искательниц, месяц назад отправились к праотцам. Сегодня настала его очередь и Риньш, щурясь, смотрел в синие небо, повторяя слова короткой молитвы.

Бой проходил посреди крепостного двора, где обычно тренировались ходить строевым шагом. На каменных плитах, пригнанных друг к другу так плотно, что и ножа было нельзя вставить в щели между ними, извёсткой начертили квадрат.

Посмотреть на поединок явилось довольно много народа. Все более или менее свободные офицеры в сугубо воспитательных целях пригнали сюда молодое пополнение. Пришло несколько представителей Ордена, среди которых парень с удивлением узнал ту самую ведьму Ливи, которую должен был охранять.

Девушка смерила его своим пронизывающим взглядом. От него на душе у Риньша, вдруг сделалось совсем гадко. Нет, он не винил никого кроме себя в том, что случилось.

Его напарник Лойн до конца верил в то, что Риньш будет выполнять свой долг, но парню просто не хватило смелости. Он даже и не пытался помочь, ни ведьме, ни даже собственному отцу. Он, и правда, был предателем.

Риньш повернулся и увидел десятитысячника. Тот стоял босяком одетый, так же как и сам Риньш, в брюки и рубашку. Ни пояса, ни обуви, ни головного убора.