Наследие Разрушителя

— Убийцы! — вновь и вновь повторяла девушка, — убийцы…

Я подождал, пока ее запал немного иссякнет, потом спросил:

— Слушай, малышка, ты нас ни с кем не перепутала?

— Убийцы! — снова выкрикнула она, — Вы убили Лукаса!

— Ты имеешь в виду ташшара Лукаса? — переспросил я, порядком офигев от такой постановки вопроса.

— Да! Его! — выкрикнула она мне в лицо, — Моего возлюбленного! Если вы, Хайверги, вышли из леса, значит, он мертв!

— Ну логично же, — хмыкнул за моим плечом Ромка.

— А главное, логично то, что из этого следует: мы не должны были выйти оттуда живыми, — отозвался я, и снова к девушке, — Все в порядке с твоим Лукасом! Слышишь? Он жив и здоров.

— Ты врешь! — не унималась она, — вопрос стоял: или ты, или он!

Вокруг нас постепенно собирался народ: мужчины, женщины, даже детвора под ногами крутилась. Люди останавливались на безопасном расстоянии, о чем-то тихонько переговаривались и смотрели на нас со смесью страха и враждебности. Наряды у всех простейшие: женщины в таких же рубахах, как бесноватая девчонка, только у большинства поверх еще передники надеты.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Нана… — она яростно сверкнула глазами, — проклятый Хайверг, ты издеваешься надо мной!

— Послушай, Нана. Я, Артур Корни, охотник из Паутины, потомок Хайвергов, клянусь мечом и магией, что не причинил Лукасу, принцу ташшаров ни малейшего вреда, и в тот момент, когда мы расстались, он был жив и здоров!

Она продолжала смотреть на меня с враждебным прищуром, но, кажется, услышала.

— Почему я должна верить тебе, Хайверг? — спросила она наконец.

— Потому что у меня нет причин тебе врать, — ответил я и отпустил ее руки.

Нана какое-то время стояла неподвижно, а потом вдруг разрыдалась и уткнулась носом мне в плечо.

Совсем стемнело, когда мы наконец-то вышли обратно к дороге, указанной на нашей карте. Может, Алва права, и опасности нас ждут именно здесь, но переть навпростець через горы реки и долины у меня не было ни малейшего желания.

Впрочем, к тому времени мы уже так вымотались, что и по дороге ехать сил особо не было. Задним числом подумалось, что не надо было поддаваться паранойе, а стоило остаться на ночь у ташшаров, но назад поворачивать поздно.