Наследие Разрушителя

— Наследник Хайвергов вернулся на родину, а значит, власть в Амеште не достанется полукровке! Я, Кендар Эрг’Волла, клянусь, что сделаю всё, чтобы сын моего друга Вальтера получил то, что принадлежит ему по праву! Да здравствует законный правитель Амешта Артур Первый!

Арчи сидел с совершенно непроницаемым лицом, но что-то подсказывало мне, что в голове у него тирада из одних непечатных.

Барон тем временем опрокинул в себя кубок и упал на место. Я, вслед за присутствующими, тоже сделал пару глотков из своего бокала, но вкуса вина не почувствовал.

— Охренеть, — только и смог выговорить я.

Арчи отставил кубок, из которого, как я подозревал, не сделал ни глотка, что-то очень тихо спросил у барона, выслушал ответ, на секунду задумался, а потом резко поднялся на ноги.

— Благодарю за оказанное доверие, — сказал он с обезоруживающей улыбкой. — Мне, конечно, приятно, но пока жива правительница Флавия, я могу быть только ее наследником. Если она, конечно, таковым меня считает. Тем не менее, я рад встретить тех, кто хранит верность роду Хайвергов, и ценю вашу поддержку.

Артур сел на место, не обращая внимание на поднявшийся гул. Вроде не отказал, но и не согласился. Хитро, ничего не скажешь.

Я поднял глаза, и вдруг увидел Моргану. В кроваво-красном платье в пол, с диадемой в волосах, она стояла на балкончике, который находился прямо над головами Арчи и барона, и, опершись руками о перила, смотрела вниз.

Как долго она там была? Как много из сказанного успела услышать? Знал ли барон о её присутствии? И что мне, собственно, делать? Крикнуть Артуру, что она здесь? А не получится ли только хуже? Сделать вид, что ничего не заметил? Чёрт!

Пока я судорожно размышлял, Моргана послала мне воздушный поцелуй и просто растворилась в воздухе.

8. Наследник Хайвергов?

Арчи

Кем-кем, а предводителем местного дворянства мне становиться совершенно не хотелось. Где я, а где Хайверги и всё с ними связанное? Но говорить об этом барону в глаза я не стал, постаравшись отбрехаться максимально обтекаемо.

Кстати, об ужине. Повар расстарался, и стол просто ломился от яств. Как и говорил Ришиан, барон не захотел ударить в грязь лицом, и это ему вполне удалось.