Зеркала судьбы. Скитальцы

Потом, когда я сняла тулуп, обалдело уточнил сам для себя: — Девушка… орка!

Немного поглазев на меня, работники фактории возобновили расспросы: 

— Ну как там, на большой земле? Что новенького? 

— Уже три года тут сижу, — жаловался широкоплечий мужчина средних лет. — Обрыдло все! А что делать? Семью кормить надо, а здесь платят хорошо. 

— Вот и сиди, пока сидится, — вступил в беседу Най. — Тебе ли жаловаться? Мы вот в Безымянных землях еле от проклятия отбились.

— Да уж ты-то отбивался! — расхохотался Ал.

В казарме воцарилось молчание. Воины глазели на нас, как на мортов, вылезших прямо из царства Десида. Потом заговорили все сразу, перебивая друг друга и задавая множество вопросов. Никто из нас не горел желанием на них отвечать, не стремился вспоминать пережитое, возвращаться мыслями в пропитанный безумием мертвый город. Один лишь Най оживился, приосанился и, довольный всеобщим вниманием, завел длинный подробный рассказ.

— Похоже, настал его звездный час, — подмигнул Ал. 

Я улеглась на топчан и прикрыла глаза. Разговаривать не хотелось. Больше всего я мечтала уснуть и забыться хотя бы на пару часов. Но знала, что даже в сновидениях картина гибели Дея не оставит меня в покое. А может, и Тир-на явится со своими загадками... 

— Хватит пожирать себя, — вдруг произнес Ал. 

Я снова открыла глаза и уставилась на друга, пытаясь понять, чем вызвано его заявление. 

— Хватит, говорю, — повторил он.

— А ты ничего странного тогда не заметил? — осторожно спросила я, толком не зная, какой ответ мне нужен. 

— Дай-ка подумать… — Ал принял сосредоточенный вид и поднял взгляд к потолку, изображая усиленную работу мысли. — Кучка людей, орка и эльф, недавно выжившие там, где не выживал никто, перевал, обрыв, метель и гигантские черви, выскакивающие прямо из скал.

Да уж, мой товарищ не был бы собой, если бы не попробовал шуткой поднять мне настроение.

— Мара, — проговорил он, становясь серьезным, — не пытайся искать себе оправдания. Просто потому что тебе не в чем оправдываться. Ты была слишком далеко и ничего не могла сделать. Погиб — значит, так ему суждено было, значит, Лак’ха оборвала нить его жизни. На том и конец. 

— Прав, — кивнула я.