Высшие существа и Развилка эволюции

– Не следует излишне напрягаться и стараться понять все здесь и сейчас, – поддержал его Лаврус. – Ты поймешь все в самый подходящий момент, если будешь к этому стремиться, ожидать этого.

Тем временем ветер стал подниматься.

– Нумат, – обратилась к мужчине Ичель, – мне страшно. Я никогда раньше не попадала в песчаные бури, но слышала, что может быть опасно. А что, если…

– Нет, – Нумат не дал Ичель договорить, – ничего не бойся. Буря обойдет нас стороной, держись ближе ко мне, и все будет хорошо.

На самом деле Нумат был напуган не меньше Ичель.

И только спокойствие на лице Лавруса придавало ему уверенности.

Буря уже виднелась вдалеке. Встревоженные путники быстро оседлали верблюдов и гнали их изо всех сил, чтобы успеть спастись. Однако казалось, будто они бегут навстречу буре, а не от нее. Итан и Нумат стали негодовать, что послушали Лавруса, свернули по его указанию с пути и оказались в безвыходном положении.

Поднимался страшный гул. Стена песка, закрывающая солнце, все росла.

Наблюдая это завораживающее зрелище, вызывающее и ужас, и восторг от мощи и красоты природы, волнение путников все усиливалось, дыхание учащалось, ощущение беспомощности росло. Верблюды встали как вкопанные, не в силах сдвинуться с места, страх парализовал их.

Люди не могли отвести глаз от ужасающей стены песка, несущейся на них с невообразимой скоростью. Буря казалась живой, она напоминала голодного дикого зверя, который гонится за своей добычей и ни за что ее не упустит. А добычей, похоже, были путники.

Горячее дыхание стихии обжигало. До бури оставалось метров пятьсот, она как будто уже разинула пасть, готовясь проглотить путников.

Повторяя за Лаврусом, все спешились с верблюдов, трясущимися руками быстро завязал повязки, закрывающие лицо от вихря песка, и пригнулись к земле, прижимая куски ткани к лицу.

Путники ничего не могли видеть, перед глазами стояла кромешная тьма, но могли слышать нарастающий гул и чувствовать всем телом сильнейшие порывы ветра, хлестающего их песком.

Они понимали свою беспомощность и испытывали сильнейший животный страх.

Нумат чувствовал, что это конец. Перед его мысленным взором сами собой предстали счастливейшие моменты его жизни. Он стал вспоминать свое детство, беззаботный смех, игры с другими детьми. На какое-то мгновение он даже забыл о том, что происходит вокруг.

Припавший к земле Итан переживал о невыполненном задании Ноарафа, жалел, что так и не оставил после себя потомков.