Высшие существа и Развилка эволюции

Оставшихся разбойников оказалось вдвое больше, чем мужчин поселения. Не успели Фарум, Ноараф, Итан и Нумат опомниться, как ножи полетели в них. В глазах всех четверых застыл ужас. Время будто остановилось. У них не было шанса выжить и защитить женщин и детей.

В этот момент произошло нечто необъяснимое. Желание отпора приобрело такую силу в душе Ноарафа, наполнило его столь мощной энергией, что он испустил нечеловеческий вопль, не в силах сдерживать ее внутри. В следующую секунду всех чужаков вместе с их ножами отнесло, словно взрывной воздушной волной, метров на сто.

Приземление вышло жестким, многие получили переломы. Воцарилась тишина. Все свидетели случившегося были шокированы. Быстро придя в себя, чужаки бросились бежать, кто как мог, с криками ужаса.

Фарум, Ноараф, Итан и Нумат, не в силах осознать произошедшее, бросились к своим друзьям, чтобы оказать им помощь.

На следующий день Фарум, глава поселения, обратился к народу с речью. Он передал свои полномочия сыну, который во вчерашней схватке доказал, что повзрослел и готов заменить стареющего отца во благо народа.

Ноараф отнесся к новому положению со всей серьезностью и стал размышлять над будущим их небольшого поселения.

Поскольку никто не мог объяснить, что случилось с чужаками, то вся эта история очень быстро забылась, так как память стремится к порядку и избавляется от того, что не вписывается в привычные представления о мире, вносит хаос и дискомфорт.

Однако сам Ноараф втайне все же вспоминал о случившемся той ночью.

Что-то внутри подсказывало ему, что именно он был причастен к появлению той силы, которая откинула чужаков. С тех пор Ноараф стал постоянно задаваться вопросом, кто он на самом деле.

«Я четко помню ощущение переполняющей меня энергии, – размышлял Ноараф перед сном почти каждую ночь, – она заставила меня кричать. А затем эта энергия как будто выплеснулась из меня, и я увидел нечто. Я увидел волну, словно усыпанную сияющей многоцветной пылью, которая устремилась на тех негодяев. Я готов поклясться, что уже видел нечто подобное.

Так что же тогда произошло? Чего еще я не знаю о самом себе? Могу ли я повторить это?»

Глаза Ноарафа после того рокового дня стали еще ярче светиться всеми цветами, словно калейдоскоп, из-под густых, немного выступающих вперед бровей на смуглом овальном лице с волевым подбородком и широкой мускулистой шеей. Черты его, да и фигура были нарочито мужественными, движения – уверенными и точными, речь – связная и довольно резкая.