Преданья новизны глубокой

— Ну, мне удалось раздобыть нужные детали раньше, и я привезла провиант… — слегка закопчённая кремовая единорожка с алой гривой сдвинула гоглы на лоб, неудачно попыталась стереть с носа сажу и мрачно уставилась на мотокрыло, уткнувшееся в землю крылом. — И опять накрылось шасси. Вот зараза! А я ведь его усиливала и перегруза не было, мамой килянус, да!

— Вариант «жрать надо меньше» ты изучала? — с интересом спросила нежно-голубая пегаска, выпрыгивая через подоконник во двор. Отбросила длинную прядь металлически-синей гривы и обошла аппарат, изучая урон под пыхтение надувающейся сестры.

— Ну, знаешь ли!.. Да я уже неделю сидю… сижу на диете, между прочим! — наконец разразилась та, подпрыгивая на месте.

— Бедная диета… — искренне посочувствовала Сильвер. — Но вообще, похоже, здесь была каверна в металле. В последнее время продукция «Кантерлогики» ниже всякой критики, м-да… Придётся самой.

— Я же говорила, мой вес тут ни причём! — воспрянула духом Эрроу Голд, начиная отцеплять груз. — Когда починишь?

— Ну, заказов у нас сейчас мало… — Сильвер прикинула, считая на перьях.

— Пожалуй, что и сегодня. Горн только разогрею.

— Ух, спасибо-спасибо-спасибо, Си, а я тогда ужин приготовлю!

Сестрица полезла обниматься, едва не перемазав Сильвер сажей, распотрошила один из тючков, сунула в зубы баттерброт, второй перекинула пегаске, и с натужным хеканьем навьючившись, бодро потопала в дом, ухитряясь ещё что-то напевать на ходу.

— И в кого ты такая неугомонная? — Сильвер аккуратно съела бутер и покачала головой, потом отправилась за инструментами.

Открутив сломанную распорку, она утащила её в кузницу, зажгла горн и спустя некоторое время сунула деталь туда. Отвернувшись, она обнаружила, во-первых, сестру, прислонившуюся к опорному столбу с миской заварных макарон, во-вторых, вторую миску с воткнутыми палочками на наковальне.

— Опять ты набрала этой пакости? — пегаска сморщила нос, принюхиваясь к миске. Впрочем, совсем уж откровенной гадости не ощущалось.

— Быстро, просто, вкусно, — пожала плечами Эрроу, поднимая палочками макароническую «соплю» и загружая в рот.

— И кхффоме фофо, эффо пеффехуш…

— Что, прости? — Сильвер приподняла бровь и переставила миску на подоконник. Она прекрасно знала, что сестра так не умеет, и оттого этот нехитрый жест изрядно действует ей на нервы.

— Перекус это, говорю! — дожевав макароны, недовольно повторила та. — Жрать хочу после полудня болтанки в седле и беготни по городу, как семеро волков без трёх поросят.