Минский. Изгнанный попаданец

Я направился к ближайшему свободному месту около прохода. Вагон тут был без перегородок. С одной стороны деревянные скамейки со спинками — на троих человек, над ними висела полка, где по двое — трое спали дети разных возрастов. С другой стороны то же самое, только развёрнутое вдоль движения поезда. Между двумя сторонами был узкий проход, в котором горел тусклый дежурный свет.

Мда. Не так я себе представлял вагоны третьего класса на скором поезде.

Что же тогда творилось в самых дешёвых вагонах четвёртого класса в конце состава?

Ужас.

Надо было сразу к жёлтым или синим идти, а ведь это ещё скорый между двумя самыми большими городами империи.

Люди сидели мрачные и уставшие. Кто спал, положив голову на колени, кто дремал, завалившись на соседа. То и дело с дальнего угла вагона доносился звонкий заливистый храп.

Сел на свободное место, не заметив, что на нём кто-то был. Гомон от взъерошенной курицы наполнил вагон. Тут же в унисон с ней где-то начали кудахтать другие, потом добавился лай собак, которых в вагоне оказалось тоже достаточно.

«Вероятно, я перебудил здесь всех», — подумал я.

Но нет, похоже, это было обычное дело. Курица упорхнула куда-то в сторону и наверх. Постепенно гам прекратился.

Какое-то время ловил на себе заинтересованные взгляды неспящих попутчиков.

Мы молча смотрели друг на друга, не проронив ни слова.

На станции поезд стоял не больше десяти минут, небольшой толчок, свидетельствующий о том, что прицепили свежий локомотив, и через пару минут мы уже начали набирать скорость.

Недалеко от меня сидели двое парней лет по семнадцать. Скромно одеты в какую-то неказистую, всю в многочисленных заплатках одежду. «Холопы или крестьяне, едущие из одного имения помещика в другое», — подумал я, осмотрев их.

Удивительно, что они не в вагонах четвёртого класса, хотя может попросту там уже не было мест. Вот помещик и скупил все дешёвые билеты, что были в наличии.

Как только поезд двинулся, парни тихо продолжили свой разговор, по всей видимости, прерванный моим появлением.

— Семён, всё же объясни, зачем тебе это? — допытывался один у другого.

— Не могу я так больше, каждый год одно и то же. Труд у нас адский, ты согласен?

— Ну так понятное дело, столько времени в поле, да и других работ навалом.

— Вот, а мы же не холопы, мы крестьяне.