Минский. Изгнанный попаданец

Иногда проводники супер-люксовых вагонов выполняли не только функции дополнительной защиты, но и перепивали своих пассажиров, а также организовывали иной досуг. При желании гостям на ближайшей станции согласовывали посещение увеселительных мест, подготавливали всё для проведения простой или магической дуэли, приводили на поезд куртизанок и ещё многое другое.

Все эти случаи тщательно документировались и заносились в личные дела господ, которые собирала ИСБ на каждого дворянина в империи.

Многие знали об этом, поэтому подавляющее большинство пассажиров в поезде не позволяло себе лишнего, боясь пополнить новыми записями личные дела.

Любые действия, которые выходили за рамки должностных инструкций проводников, требовалось обязательно согласовывать не только с дежурным по поезду исбэшником, но и со своим непосредственным начальством. В этом поезде руководство было крайне трусливое, боялось абсолютно всего, что могло хоть как-то отразиться на нём.

В моём поезде проводники делали всё на своё усмотрение и под свою ответственность, не утруждаясь никакими согласованиями, которые обычно начальство сразу отклоняло или слишком тянуло с принятием решения.

Этой ночью я вместе со своими пассажирами гульнул на славу. Об этом наглядно свидетельствовали немного раскуроченные вагоны основного и дополнительного состава.

Поэтому я особо не удивился, когда увидел в коридоре кресло, перегораживающее дорогу к служебному купе. В нём с пафосом восседал первый заместитель начальника поезда.

Как только он увидел, что я вышел из второго купе и иду в его сторону, то вскочил, принял немного чудаковатый, но грозный вид.

Наверно, думал меня напугать.

Ну это навряд ли!

Увидел бы он рожи пьяных орчих из моего прошлого мира, точно бы обосрался.

— Что вы себе позволяете, молодой человек! — начал он сразу отчитывать.

— Всё завтра, — буркнул я.

Чувствую, что ещё немного — и свалюсь от выпитого, всё же пить более двенадцати часов кряду, это слишком. Протиснувшись рядом с заместителем, я направился к своему служебному купе.

Моя смена закончилась ещё ночью, остальное — огромная переработка, за которую, естественно, платить мне никто не собирается.

— Что значит завтра? — недовольно возмутился зам.