Минский. Изгнанный попаданец

Тем временем в коридоре адмирал вскакивает с пола, растягивает губы в зверской усмешке и залетает в своё купе обратно.

Опять возгласы, удары. Из купе лицом вниз вываливается тело богатейшего человека империи. Ещё мгновение, и его затаскивают назад.

Я просто охреневаю, когда в последнюю секунду замечаю на лице шмякнутого об пол Пестова такую же зверскую усмешку, какую до этого наблюдал у Жимина.

Напарник выбегает из купе с двумя дубинками и протягивает мне одну.

— Ну что там? — возбуждённо спрашивает он.

— Непонятно! Охрана скоро будет.

— Но… как же инструкция? Мы должны дождаться охрану.

— Пошли, — командую я. — Я с этой стороны, а ты оббеги вагон и зайди с другой. Не высовывайся, чтобы тебя не заметили раньше времени. Я постараюсь отвлечь и выманить их в коридор, а ты вгони им снотворного.

— Хорошо, — кивает он и уносится прочь.

Не дожидаясь, пока напарник оббежит вагон, быстрым шагом направляюсь к злополучному купе. Возгласов из него больше не слышно, лишь глухой стук по стенам или мебели.

С опаской я заглядываю внутрь.

Там учинили полный разгром. Дорогущий и очень крепкий стол из массива дуба развалился надвое. Видно, кто-то из борющихся швырнул на него соперника.

Венецианское зеркало в полный рост расползлось трещинами. На нём красуется отметина от чьей-то головы, и застрял клочок волос. Всё забрызгано кровью. Даже на шикарном персидском ковре посреди обломков стульев и посуды виднеются бурые пятна.

Чуть в стороне двое сильных, крепких мужчин в порванной окровавленной одежде борются, пытаясь придушить друг друга.

Да они приколисты, судя по всему.

Я спокойно постучался в открытую настежь дверь.

— Могу вам чем-то помочь? — довольно громко, немного с ехидством интересуюсь я.

Мужчина в штатском с трудом поворачивает красное лицо, скосив взгляд на меня. Отпускает одну из рук от шеи своего оппонента и показывает пальцем в мою сторону.

Соперник не реагирует, тогда князь Пестов бьёт адмирала ладонью. Раздаётся громкая пощёчина, и князь снова указывает на меня.

Адмирал так же, как и его попутчик, чуть поворачивает голову и замечает вошедшего так не вовремя меня.

Пассажиры отпускают шеи друг друга, синхронно садятся, кашляют.

Я стою как вкопанный в дверях.

Нельзя сказать, что я был обескуражен, ведь у себя в мире и не такое видел. Но это там, а здесь немного всё по-другому. Можно сказать, более консервативно. Поведение этих двоих рвало, как бумагу, все шаблоны в голове реципиента.