Минский. Изгнанный попаданец

Благо, знаний Ивана из его революционного прошлого оказалось достаточно, чтобы я без особых усилий выменял три трофейных паспорта на один для нашего нового попутчика. Теперь он из крестьян стал горожанином из Тверской губернии.

Больше не теряя ни минуты, мы отправились на железнодорожный вокзал, чтобы взять ближайшие билеты до телепорта.

На вокзале было не протолкнуться, стоял ужасный шум. Билетные кассы были закрыты, хотя весь зал кишел взволнованными пассажирами.

— Что здесь у вас происходит? — поймал я на одном из перронов куда-то спешащего проводника, сунув ему в руку четвертак.

— Движение на Чусовой перекрыто.

— Кем?

— Дружиной какого-то князя, никто пока не знает ничего.

— Он не пропускает поезда?

— Говорят, что путь забаррикадирован, по краям от дороги стоят броневики.

— А что говорит столица?

— Телеграф не работает с самого утра, после того как этот идиотский закон, ужесточающий перемещение крестьян из столицы, прислали. Из-за него теперь обыски на транспорте во всех крупных транспортных узлах.

— Спасибо, дорогой.

«Антон, всё время у тебя забываю спросить. У вас альтернативной связи нет, кроме телефона и телеграфа?» — решил уточнить я у своего реципиента.

«Есть, — выдержав паузу, добавил, — голуби, — засмеялся».

«А как же лекари высших уровней, они же способны на передачу сообщений или мыслеобразов?»

«Способны, но радиус этого умения слишком мал. Так что пока власти не восстановят провода, связывающие города, мы в информационном вакууме».

— Пойдёмте плотненько поедим и подумаем, как нам теперь добраться до Чусового, — предложил я своим спутникам.

Недалеко от вокзала мы зашли в приличную харчевню, я бы даже сказал, что она больше была похожа на среднюю закусочную. Но деревянная надпись при входе в полуподвальное помещение гласила: «Харчевня козий загон».

Еда здесь была очень сытная, вкусная и на удивление дешёвая.

В этой харчевне я встретил немного захмелевшего молодого подпоручика Гаврилова.

— Добрый вечер, — поприветствовал я его, когда он прошёл рядом уже второй раз.

— Оп-па… — еле вымолвил он и бухнулся на лавку рядом со мной.

Подпоручик был изрядно под градусом. Судя по гражданской одежде, он был сейчас уже не на службе. Мои попутчики на соседней лавке заметно напряглись, так как догадались, что он был военным. Я сделал успокаивающий жест, и они просто молча сидели, наблюдая за нашим общением.

— Чего отмечаем? — доброжелательно поинтересовался я.

— Хо-ро-шо! — чуть ли не по слогам сказал он.