Минский. Изгнанный попаданец

— Значит, всё же пообщался, и они наглядно показали, что ты для них не такой важный кадр, как ты думал до этого, да? — с нажимом на вопрос сказал Антон, выполнив все мои рекомендации.

Иван ещё сильнее засопел, потом закашлял, начал отхаркиваться.

— А знаешь почему они терпели твои выходки, всячески поощряли, продвигая по воображаемой карьерной лестнице?

— Ну, — буркнул из-за колонны Иван.

— Потому, что ты работал на императорском экспрессе. Они, наверное, думали, что когда-нибудь им свой агент там может пригодиться.

Бывший сменщик опять громко засопел.

— Точно, то-то ты бегал в последнее время, с кем-то созванивался. Наверное, кого-то из наших последних пассажиров тебе заказали: Пестова или Жимина, хотя, какая разница. Ты небось ещё всё подстроить планировал, чтобы на меня подумали, а самому под шумок скрыться. Ведь так?

Иван заёрзал, как будто от кого-то отмахивался.

— Ещё ты, наверное, докладывал о маршруте и гостях, которые были у нас на борту. Хотя почему наверное? Ты для них это уже делал не первый месяц, ведь правда? Чего молчишь? Сказать нечего в своё оправдание?

— Мне не отмотать время вспять. Поверь, я не хотел, чтобы всё так произошло.

— Ладно, Ванька, у меня на тебя обиды нет. Я считаю, что мы с тобой квиты. Ты подставил меня в ресторане, а я тебя выкинул с поезда.

— Антон, ты простишь меня? Я не хотел всего этого, — вновь начал повторять Иван шепелявым от недостатка зубов голосом.

— Мир, Ванька, мир.

— Как-то легче стало даже, — надрывисто вздохнул Иван Давыдов.

— Хватит лирики. Ты выбраться хочешь отсюда живым?

— Ха-ха-ха, — болезненно рассмеялся напарник. — Это невозможно. Мы оба уже трупы.

— Нет, Ванька, выбраться отсюда можно, и я уже знаю как.

— Я в деле, а что ты хочешь взамен? Вассальную клятву?

— Не мели чушь. Ты не маг-аристократ, чтобы давать такую клятву. Да, ты изгнанный из рода граф, но не более, а значит ты никто для нашего мира.

— Антон, чего же ты тогда хочешь от меня?

— Давай для начала выберемся отсюда.

Послышался звук автомобильного клаксона. Открылась дверь, вошёл Артуз со своей свитой, я это понял потому, что он опять начал орать на Павлика.

— Павлик, осёл ты неугомонный, когда ты наконец начнёшь делать то, что тебе говорят? Как же ты меня достал уже!

— Так я тут, рядышком.

— Трутень, вшивота ты недодавленная.