Тринадцатый IX

Пол заходил ходуном.

А теперь на арене оставался только император. Было сложно его выманить сюда, но риск оправдался!

И пол под ним треснул. Да!

Император успел отскочить. А из подземелья начал выбираться огромный первородный регат.

Он подцепился лапами за края созданной им дыры и поднялся. Встал на задние лапы и стал выше купола. А затем наклонился к императору и принюхался. А Романов уже весь задрожал... Так ему и надо!

– В...Владислав? – пролепетал он.

Видимо, частица души осталась в этом монстре, и он узнал отца.

Проклятье! Да он же так скоро набросится на меня!

Глава 2

Как только первородный регат вылез из-под дыры в полу, в зале арены началась паника. Зрители и журналисты вскакивали со своих мест и с криками бежали к выходу. Так поступили и некоторые кадеты. Но большинство остались стоять.

– Регата не трогать! – бросил я им, обернувшись.

А то знаю, обязательно вылезет кто-нибудь слишком инициативный.

Кадеты что-то говорили, но я уже не слушал.

Только вот моё оружие начало сопротивляться, и нити связи истончились.

Внутри первородного регата находилась золотая пластина, которая и заставляла его мне подчиняться. Монстра... а не то, что осталось от души Владислава, которого я натравил на собственного отца.

Хотя ещё неизвестно кто из этих двоих настоящее чудовище: регат, размером с трёхэтажный дом, или же император, принимавший участие в создании этих монстров?

– Убей его! – громко приказал я.

Пасть монстра раскрылась лепестком и нависла над Романовым. А тот стоял, как вкопанный… Видимо, и бессмертного можно напугать.

Да и не такой уж он бессмертный, раз я нашёл способ его убить.

– Убей его, – повторил я и приложил к приказу всю силу воли.

Впервые я так искренне хотел чьей-либо смерти!

И это смогло укрепить нашу связь с монстром. С регатами действовали те же принципы дрессировки, что и с магическими питомцами.

– Воронцов, – внезапно подал голос император. – Давай договоримся.

– Нет, – процедил я. – Ты поплатишься за все жизни, которые забрали твои монстры.

– Но они не мои. Не мои, – лепетал он, пока лепестки рта монстра опускались на его голову.

– А чьи? – спросил я и отдал первородному мысленный приказ остановиться.

Его пасть так и зависла раскрытой над головой императора.