Последние из легенд #3

Зато местные рубаки сумели нанести дюжину ударов по его телу. Если бы не действие гильдейского жетона, бой давно бы прекратился.

– Бросай оружие, – запыхавшись прокричал один из мужчин. Сражение в тесном помещении оказалось непростым испытанием и для них. Здоровенный напарник, оставшийся без топора, вооружился ножом и теперь больше мешал, чем приносил пользу.

– Ага, чтоб вы меня прикончили и на алтарь? Нет уж, спасибо, – Тим еще огрызался, но понимал, что время действия гильдейского амулета скоро истечет, а значит, в тактике боя пора что-то менять.

В какой-то момент, оказавшись возле чаши с темной жидкостью, он подцепил топором край сосуда и рывком перевернул содержимое прямо в костер.

Пещера погрузилась во мрак, а воздух резко наполнился едким дымом.

– Держи этого урода! – закричал один здоровяк.

– Не дай ему уйти, – подхватил второй, и оба закашлялись.

Прикрыв рот и нос рукой, ориентируясь на слух, Тимур обошел противников стороной и вскоре по узкому коридору выскочил на свежий воздух.

Сердце бешено колотилось, мороз обжигал лицо, руки и легкие, а безмолвный лес вокруг утопал в белом снегу.

Прямо от входа в пещеру небольшая протоптанная между сугробами тропа вела к горящему слева костру. Заметив там движение, Тим бросился в противоположную сторону, надеясь скрыться в ночной темноте, но не успел. Что-то больно ужалило в левую ногу, потом в спину, а вслед за этим тяжелый удар по затылку вышиб остатки сил. Падая, Тимур удивился тому, как быстро в Айтану пришла зима.

«Вы потеряли сознание.

До возвращения в игру 97 секунд…

Приятной игры».

Каждую чертову секунду Тимур ждал, контрольного добивающего удара, но счетчик бодро откатился до нуля, и свет вместе с болью и сознанием обозначили возвращение в Мир Легенд.

«Игра. Все это игра», – успокаивал себя Тимур, хотя сам не верил в нереальность происходящего.

Комната размером примерно три на три метра, в которой он чудесным образом очутился, сильно отличалось от храма Алевии, хоть и была также высечена в скале.

Теплое помещение освещалось небольшой лампой, расположенной прямо над кроватью, куда кто-то бережно уложил тело Тима. Ровный желтый свет, падал на стол в центре комнаты и едва выхватывал из полумрака деревянный сундук, придвинутый к противоположной стене. Вот и все убранство.

Находясь в помещении без окон и с одной единственной и к тому-же закрытой сейчас дверью, трудно определить который час, день или даже время года, но ломать над этим голову Тимур не стал.