Дети Богов

— Я пришел лишь сообщить, что корабль для феории, к моему глубочайшему сожалению, сильно задерживается.

— Как это задерживается? Разве он еще не прибыл в порт?

— В океане последнее время неспокойно — на моряков обрушился целый ворох проблем. Предназначавшееся вам судно должно было вернуться уже как сутки назад, но теперь я не могу гарантировать, что оно вообще когда-либо появится в гавани.

— Вы получили письмо с четкими указаниями больше недели назад! Как можно было не успеть справиться с выполнением простейших задач за такой длинный промежуток времени? — Разозлившийся старик закашлялся то ли от зачесавшегося горла, то ли подавившись слюной.

— Мы ожидали вашего прибытия несколько раньше — заминка вызвала недоразумение. Я еще раз приношу извинения, однако держать военный корабль в порту так долго в нынешних реалиях не представляется возможным — моей вины здесь нет.

— Безобразие! Никакой организованности! Уж вы, Зотикос, несомненно, нашли бы выход из сложившегося положения, если хотели бы этого.

— Флот Артемиды ежедневно тратит огромные силы и ресурсы, чтобы усилить свое влияние на южной границе: противник частично прорвался сквозь оборону и сейчас в составе нескольких кораблей находится в районе Золотых Островов. Когда из Лонче прибудет помощь, мы отбросим врага обратно и восстановим контроль над ситуацией, а до того момента восточные воды являются слишком опасными, чтобы пускать туда торговцев и рыбаков — я не могу позволить вам отправиться в плавание сейчас.

— Прославленный архонт оказался сплошным разочарованием, — изрек советник и доковылял обратно к краббатионе. — Я подожду два дня, по истечению которых покину Физе, несмотря на все предостережения.

— Как изволите. — Оскорбленный Зотикос развернулся и вышел из комнаты.

Сол прикрыл глаза и помассировал лоб.

— Какая удивительная безответственность, — заворчал он себе под нос.

Через пару минут тишины, нарушаемой лишь пением птиц, дверь в помещение вновь распахнулась, на этот раз изнутри.

— Сообщи Керберосу, что у меня имеется к нему неотложный разговор — пусть приходит на кухню. — Старик повернулся ко второму стражнику. — Внутрь никого не пускать ни под каким предлогом.