Дети Богов

Простуда, понос, чесотка и прочие неприятности поджидают на тракте каждого путешественника — они доставят много проблем, если не сведут тебя в могилу.

— Я учел и такое развитие событий, заранее приобретя самые разнообразные снадобья, поэтому теперь готов встретиться лицом к лицу с любыми невзгодами.

Николаос Фотиадис закатил глаза и взглянул в небо.

— На счастье, есть в этом всем толика радости и для меня. Я пришел сообщить, что сопровождение во главе с Керберосом Иоанну уже ждет феорию у конюшен.

— Ты шутишь! — Солон натянуто улыбнулся, показав верхний ряд кривых пожелтевших зубов. — Только не он. Этот наглый, чрезмерно много возомнивший о себе грубиян, который презирает всех, кто не держал в руках оружия, не подходит. Замени его!

— Боюсь, что ничего не могу с этим поделать. — Никола казался самым счастливым человеком на свете. — Желаю удачного путешествия, советник!

Сол смотрел вслед едва ли не приплясывающему эпистратегу, стуча зубами и сжимая кулаки от злости.

Мужчина медленно вошел в конюшню и глубоко вдохнул хорошо знакомые ему запахи. В стойлах находились вычищенные и оседланные лошади, сгорающие от ожидания чувства свободы. Они фыркали и переминались с ноги на ногу, стуча копытами по устланной сеном земле.

— Как поживаешь, друг? — Кербер потрепал морду пятнистого коня. — Готов немного побегать?

В ответ раздалось задорное ржание.

— И ты, рыжик? Будешь жевать мураву вдоль дороги? Хорошее животное. Потерпите еще немного, и мы погоним вас самым быстрым галопом из всех, что бывают.

На улице тихо переговаривались четыре десятка солдат, готовясь к долгой поездке. Они были облечены в легкую броню, собираясь надеть кольчугу чуть позже, когда отдалятся от столицы и окажутся у щедрого на бандитов и опасных животных участка дороги. В воздухе витало неприкрытое недовольство, вызванное необычным заданием с неясными целями, но высказывать свое негодование никто не решался. Никто, кроме Кербероса.

— Советник, вас никак охватило слабоумие? Иначе не верится, что всего одно письмо способно заставить столь сообразительного, мудрого и расчетливого человека вдруг бросить все дела и отправиться на край света, чтобы просто погостить у Прометея.

— Значит вы это так называете? — Солон по привычке перенял манеру разговора собеседника. — Хотя тут нечему удивляться — солдатам, должно быть, и о словах «феория» и «переговоры» неизвестно. Все бы вам оружием размахивать.