Дети Богов

Я не привык перекладывать свои обязанности на кого-то другого.

— У тебя есть и супружеские обязанности. О них ты почему-то совсем забыл.

— Ты знала, за кого выходишь, знала, какими затяжными могут быть дозоры, и добровольно согласилась на томительное ожидание.

— И сегодня за свою верность я получила пропитанные безразличием слова и новость о еще одном морском путешествии.

Аминтас устало вздохнул, вылез из-под Десмы и повернулся к ней спиной.

— Пора спать.

— Ты все еще любишь меня? Испытываешь ко мне хоть что-нибудь? Я так давно не слышала от тебя теплых слов, так давно не знавала твоего сильного тела, что уже и забыла какого это.

Теплятся ли в Аминтасе Ликайосе еще чувства, или служба поглотила его с потрохами?

Мужчина обернулся и навис над женой, принявшись нежно гладить ее по щеке.

— Дес, я просто очень боюсь. Впервые за долгое время меня окутал страх перед неизвестностью. Я не могу думать ни о чем, кроме этого — заслуженный отдых дома будет сравним с заточением в темнице. Прости, Дес.

Я обещаю, что после возвращения полностью посвящу себя семейной жизни. В частности тебе. — Он поцеловал ее в губы и лег обратно, с непередаваемым удовольствием погрузившись в сон.

Женщина тупо смотрела в потолок, терзаемая охватившей ее душевной болью. Она чувствовала, что дело вовсе не в страхе. У Амина и раньше бывали тяжелые дозоры, которые беспрерывно следовали друг за другом и растягивались на длинный и напряженный год, но он всегда находил силы и время, чтобы уделить ей внимание. «Может, я перестала его привлекать?» Она заглянула под покрывало, на свою маленькую, но в силу возраста уже висящую грудь, на белые полоски растяжек в районе бедер, на немного выпирающий животик и едва не проронила слезу от досады.

«Я больше не возбуждаю его, — с горечью подумалось ей. — Должно быть, какая-то молоденькая шлюха ублажает моего мужа на корабле!» Обида за мгновение сменилась на гнев, и у Десмы появилось резкое желание поколотить лежащего рядом Аминтаса, вцепиться ему в горло и душить до тех пор, пока он не сознается в измене.

Она закрыла глаза, громко выдохнула и привела дыхание в норму, успокоившись так же быстро, как и возбудившись. Ее истерика лишь все усугубит, сбив мужа с толка. Не следует забивать Амину голову новыми переживаниями перед тем, как ему придется держать в руках меч и отчаянно сражаться за свою жизнь — Дес с толком и расстановкой расспросит его обо всем после возвращения, а до тех пор ей предстоит мучиться в догадках.