Дети Богов

Юноша передвигался по затопленной низине с трудом и до этого, а получив обузу в виде еле держащегося на ногах тела, вовсе пополз не быстрее черепахи, отчаянно стараясь удержать равновесие. Ко времени, когда он вернулся к собратьям, сориентировавшись на местности благодаря спасенному жителю, измученная пятерка Героев уже возвратилась с холма. Икарос усадил мужчину у дерева, а сам лег рядом, прямо в грязь, стоная и прерывисто дыша.

— Каро! — Промокшая насквозь Аретуса упала на колени рядом с любимым, принявшись осматривать его.

— Я в порядке, лишь немного устал. — Промерзший и изможденный, он не соображал, о чем говорит. — Самую малость устал. Мои люди, их необходимо спасти! — Бредящий Фило вдруг начал подниматься, но Рета легким движением остановила его, уложив обратно. — Отец, Иасон. А Посейдон? Посейдон покровитель. Никто не должен узнать, никто! Зевс враг, обесчестил! Отец?

По щекам Реты потекли слезы, и она принялась обрабатывать раны Икароса, предотвращая заражение крови — в грязной воде плавало немерено заразы.

Димостэнис упивался жидкостью из бурдюка и понемногу приходил в себя. Он бегал ярко-голубыми глазами из стороны в сторону, наблюдая за искалеченными подопечными, плачущими навзрыд жителями Гипто и валящимися с ног товарищами. Несмотря на сохраненные сегодня человеческие жизни, Герой был крайне огорчен. Подойдя к Пилипу, все еще шатающийся Остэн привлек к себе внимание молодежи.

— Я хочу, чтобы вы запомнили, к чему приводит непослушание. — Он указал на скулящего юношу, заработавшего от жесткого столкновения с деревом многочисленные трещины ребер, перелом лучевой кости, свернутый набок нос и глубокие раны по всему телу.

— Благодаря нам живы люди! — Кризаор высказался за себя и собратьев.

— Неоправданный риск, — отрезал Галанис. — Единственное, что могло позволить поселению сдюжить потоп и простоять чуть дольше — это восстановление работы плотины, пусть даже частично и косвенно. Люд был бы также вызволен из заваленных бревнами домов, но без возможных новых жертв. Я рассчитывал на благоразумие и потому очень разочарован в некоторых из вас. Отныне любой, кто ослушается приказа, незамедлительно поедет домой.