Антимаг его величества. Том V

Приняв на щит удар цепной молнии, я развеял его заклинание и еще раз ударил тараном, опрокинув князя на спину. Мгновенно переместившись к нему, я уже был готов прикончить этого высокомерного ублюдка, но в этот момент в зал ворвались люди в темных мундирах с оружием наперевес.

— Именем императора прекратить! — сразу за бойцами в зал вошел Распутин-младший, — господа, вы совсем страх потеряли? Что, к чертям собачьим, тут происходит? — вопрос он задал нам обоим, но при этом смотрел исключительно на Бельского.

— Небольшое недоразумение, тайный советник, — сквозь зубы процедил старикан, — можете не переживать, убивать князя Скуратова я не собираюсь, так, лишь преподать урок вежливости, не более.

Я не выдержал и расхохотался, впервые слышу, чтобы желание убить озвучили таким образом. Эхх, какой же актер пропадает, настоящий талант!

— Пантелеймон Григорьевич сказал что-то смешное, князь? — Распутин обратился уже ко мне, тщательно скрывая довольную улыбку.

— Князь Бельский сам по себе забавный человек, неудивительно, что его слова вызвали у меня смех, — я демонстративно игнорировал Бельского, который потихоньку вновь начал закипать, — но да, тут речь в принципе не идет об убийстве, просто смерть не искупит всего, что он натворил за свою долгую жизнь.

— А я как император всероссийский даю разрешение на эту войну! — торжественным голосом произнес государь, который появился в зале неожиданно для всех, — пусть юный князь покажет себя, тем более что он имеет на это полное право!

— Государь, — я почтительно склонил голову, пряча понимающую усмешку, — благодарю за разрешение.

— Вы могли пойти войной на Бельских и без него, но я решил, что так будет правильнее, особенно учитывая, что князь Бельский вчера совершил преступление не только против рода Скуратовых-Мечниковых, но и против всей империи, уничтожив завод, что работал на нашу армию, на нашу безопасность, ведь так, Пантелеймон? — государь насмешливо глянул на Бельского.

— Не понимаю, о чем вы, государь, — Бельский, видимо, решил до конца играть на публику, — но войне я, признаться, впервые за всю свою долгую жизнь рад, один раз мы уже поставили этот род палачей на колени, сделаем это и во второй. Прошу прощения, государь, я покину вас, мне надо готовится к скоротечной войне.