Кион-Тократ

— И что же ты предпринял? Почему наш любезный Генерал готов тебя разорвать прямо сейчас?

Третий, он же Праведник, ответил с нотками раскаяния в голосе:

— У меня есть доверенные люди в Ордене Схрона, поэтому мне заранее было известно о готовящейся операции по захвату Ксанфа. Прошу прощения, Змееликий, за то, что не поставил тебя в известность. Однако сама эта ситуация давала мне поле для маневра, и я не мог упустить такой удачный случай. Мне удалось филигранно разыграть эту карту, и у всей администрации сложилось впечатление, что мой отдел достаточно силён, чтобы бороться с агентами Терфиады, вопреки заявлениям кардинала Дюваля.

— Как же ты этого добился?

— Всё просто. Я пожертвовал одним из малых ковенов Терфиады в Шакре. И таким образом изобразил, что мне удалось вскрыть заговор Тёмных Магов, которые планировали захватить Ксанф. После чего верные мне дознаватели поработали в застенках гильдии с ковенантами, и те якобы выдали места, в которых может находиться Дева Огня. Это было сделано для того, чтобы ни один из вариантов не имел большой степени доверия.

Ведь иначе с меня спросили бы за то, что я не отправил всю пурпурную сотню в Изумрудный Город на защиту Ксанфа.

— Понятно.

— Подписав девять специальных резолюций, я отправил в каждый из девяти городов по одному отряду, чтобы Стражи провели оперативную работу. Таким образом, после инцидента мой рейтинг взлетел к своему пику, а наши тылы в Шаал-Суриде по-прежнему в безопасности.

— Интересно, — прошипел Змееликий, — ты не сообщил нам о захвате Ксанфа, отдал в руки палачей младший ковен Терфиады, провернул дельце за спиной Второго, что едва не привело к смерти его внука.

И самое поразительное, поставил Ночь Тёмных Драконов под угрозу, ведь если бы Стражи преуспели, мы уже вряд ли смогли бы вернуть себе девчонку. И всё это ради того, чтобы сохранить личную власть.

Все замерли, чувствуя, как концентрируется угроза в пространстве. Змееликий был самым древним и сильным архонтом среди присутствующих.

Пожалуй, только Седьмой, он же Предатель, место которого до сих пор не было занято, мог противостоять Первому.

— А это весело, — внезапно рассмеялся он. — Мне нравятся такие беспринципные сволочи, как ты, Праведник. Но впредь больше так не поступай. Ведь братья могут и не понять твоих амбиций.

— Я услышал тебя, — с облегчением выдохнул Третий и добавил детским голоском. — Больше я так не буду.

— Что скажешь, Второй? — обратился Змееликий к коллеге из Шакры.