Кион-Тократ

В Дан-Мире ты действовал инстинктивно, без должного осознания своего поступка. Сегодня у тебя будет возможность испытать ярость боя с холодным сердцем. Ты станешь первым в своей группе, кто выйдет на арену против врага с одним намерением — убить или быть убитым. За твоим боем будут наблюдать три судьи. В конце мы вынесем экспертную оценку и определим, насколько хорошо ты провёл поединок. Как видишь, я не сомневаюсь в твоей победе, но учти, если ты ошибёшься, никто не станет тебя спасать. Таковы законы нашего мира.

Артур с трудом скрыл волнение. Больше всего на свете ему не хотелось обнажать оружие против невинных, тех, кто не сделал ему ничего плохого. Но он промолчал, осознавая, что Тарчета Малициуса мало волнуют соображения студента на этот счёт.

— И кто же мой противник? — глухо спросил он.

Тарчет почувствовал борьбу, происходящую в душе юноши, и нахмурился.

— Увидишь. Что касается нашего пари. Это ещё не все условия. Не смотря на то, что в поединке тебе разрешено пользоваться кинжалом, я хочу, чтобы ты справился без него.

Лицо Смилодона вспыхнуло от ярости. При одной мысли о том, что ради ответов ему придётся убивать, студента охватило негодование. Улыбка тотчас же исчезла с лица Малициуса.

— Ты согласен с моими условиями?

Артур кивнул. У него попросту не было выбора. Сняв паладор со спины, он бросил его на лавку.

— Дагу оставь при себе. Хочу, чтобы у тебя была возможность передумать, если сражение окажется сложнее, чем ты думаешь.

Артур равнодушно пожал плечами. Как угодно. Эти игры его мало заботили.

Учитель снял с пояса ключ и после непродолжительных манипуляций с амбарным замком открыл железную дверь. Затем жестом предложил Артуру пройти внутрь. Дверь с лязгом захлопнулась за спиной юноши, не оставляя сомнений: выйти наружу до окончания поединка попросту невозможно.

Первым делом Смилодон осмотрелся по сторонам. Помещение, в котором он оказался, представляло собой приплюснутый купол, в основании — круг средних размеров. Стены плавно переходили в потолок, вызывая ощущение замкнутости. Покрытие из белого мрамора искрилось в магическом свете, исходившем от лампы в центре купола.

Напротив входной двери расположились четыре решетки, за которыми таилась опасность.