Кион-Тократ

Подчинившись неосознанному желанию, он стал мощными толчками вливать «рю» в своё оружие. Мечи Смилодона начали приглушённо светиться, и с каждым толчком это сияние становилось всё ярче. По древним рунам, оплетающим клинки, пробежали красные линии, и над Охотником активировалась сеть двеомеров, вложенных в клинки в момент сотворения. Светоч Жизни даровал ему Щит Кельвина, а Разрубатель Листьев боевой Аркан Фараха, способный испепелить любую плоть.

Артур не почувствовал удивления, ведь Охотник не способен на такую эмоцию.

Зато в следующую секунду его накрыла волна восторга. Где-то рядом находились живые существа, по чьим венам бежала такая тёплая, такая вкусная кровь. Это восприятие — смесь зрения и обоняния — позволяло Охотнику ориентироваться в темноте не хуже, чем его врагам.

Артур взмахнул мечом, и справа от него раздался приглушённый стон, а затем звук падающего тела. Воин шагнул вперёд и увидел на земле мёртвое существо непонятной расы. О таких созданиях Артур никогда прежде не слышал. Это был крепыш, до полутора метра ростом, с удивительно прекрасным лицом, в котором невозможно было не узнать альвара.

Если бы он был способен остановиться на секунду и задуматься, Артур сумел бы понять и почувствовать трепет перед познаниями драугов. Кварфы, выведенные искусственно в лабораториях Слизиды, были некой жуткой помесью между светлыми эльфами и дварагами. Создав подобных существ, драуги как будто решили посмеяться над врагами и выразить им презрение. Смотрите, вот ваши потомки, слитые в уродливом симбиозе и созданные с одной целью — служить нам и умирать по приказу драугов.

Впрочем, Охотник не интересовался подобными вещами. Для него не имело значения, кто его враг. Широко улыбаясь, он наблюдал за тем, как несколько кварфов бегут к нему с заступами и кирками в руках. Очевидно, тёмные эльфы использовали кварфов для добычи руд, поскольку в них была развита любовь к камню, как и у дварагов.

Зрелище атакующих химер привело Охотника в восторг. Закрутив оружие в смертоносной комбинации, он остановился, когда четверо карликов пали, суча ногами.

Затем было ещё четверо. И ещё чуть больше. Разрубатель Листьев и Светоч Жизни не знали жалости. Внезапно из темноты вырвался стилет, просвистев у лица безумца.

Смилодон повернулся к врагу и увидел примерно с десяток фигур, укрытых плащами. Драуги. Их действия были уверенными и чёткими,  движения — плавными, но стремительными. Они быстро рассредоточились, окружив Охотника плотным кольцом.