Кион-Тократ

Для Смилодона это звучало немного неправдоподобно. За многие годы Орден стал ему домом, пусть мрачным, порой даже враждебным, но всё-таки это был дом, в котором он находил друзей, но чаще врагов, изучал науки, в основном связанные со смертоубийством, а также любил и ненавидел наставника, заменившего мальчику отца. Это место незаметно обрело некий сакральный смысл, вот почему так волнительно было осознавать, что уже скоро, через пару-тройку часов, они оставят его, чтобы больше никогда не возвращаться.

Войдя в прихожую, Смилодон громко позвал наставника, но ответа не получил.

Предположив, что тот вышел по делам, Артур решил дождаться его в оружейной. В этой комнате когда-то он провёл многие часы, разучивая и тренируя под бдительным оком Агно сокрушительные комбинации из арсенала Токра. Это были лучшие мгновения. Мгновения, которые, Смилодон знал, навсегда останутся в его памяти.

Попав в оружейную, Артур внимательно осмотрел деревянные стойки с разнообразным оружием. Здесь можно было увидеть мечи, топоры, копья, кинжалы и даже совсем экзотические образцы, вроде металлических когтей, надеваемых на руку.

Впрочем, внимание студента тут же переключилось на пару клинков, которые висели на стене. Те самые мечи, которыми сражался Агно, и которые не любил давать кому-либо в руки. Артур подошёл ближе и удивлённо распахнул глаза. Так и есть, драгонитовые клинки, еще более опасные для вампиров, чем серебро.

Некоторое время Артур стоял, любуясь мечами Агно, и только через минуту в голове у него прозвенел первый тревожный звоночек.

«Здесь что-то не так, — подумал он, оглядывая помещение, — почему наставник повесил  мечи на стену? Обычно он хранит их на специальном стеллаже».

Пробежавшись по комнатам, Артур вернулся в оружейную из спальни мастера, держа в руках лист бумаги, сложенный вчетверо. Сердце в груди тревожно билось, но он почему-то медлил. Поборов свой страх, Артур развернул письмо и начал читать. По мере этого пальцы студента холодели всё больше, а сердце стучало всё глуше и глуше.

«Артур, мой добрый и светлый мальчик, надеюсь, у меня всё получится, и это письмо никогда не попадёт к тебе. Однако я знаю, что судьба частенько ставит нам подножки, вот почему я не должен пренебрегать любым вариантом развития событий. Именно поэтому я пишу эти строки, с болью в душе и сердце.

Я многое должен рассказать тебе, многое должен объяснить, но боюсь, что уже не успею. Писать об этом в письме — всё равно, что пытаться объять сознанием целый океан.