Кион-Тократ

Готов биться об заклад, ты навсегда запомнишь этот день… Если выживешь.

Артур снова выругался и продолжил путь. Вскоре тоннель вывел его на балкон, который нависал над глубоким бассейном. Причем, последний был наполнен совсем не водой или другой жидкостью. Пол помещения устилала зловещая копошащаяся масса темного цвета. Приглядевшись, студент распознал тысячи крохотных змеек, которые перемешивались и переплетались в бесконечном движении, словно в каком-то безумном соитии. На другой стороне зала также имелся балкон, соединённый с первым толстым цилиндрическим бревном.

Его поверхность была утыкана острыми иглами, назначение которых не вызывало сомнений — доставить максимальные неприятности тому, кто решится перейти на другую сторону.

Артур осторожно ступил на шаткую опору и с ужасом сделал вывод: бревно вращалось вокруг оси, и это здорово осложняло переход. Юноша отступил. Затем ещё раз посмотрел вниз и содрогнулся. Глубоко в нём было сокрыто отвращение ко всем змеям и рептилиям, не считая, конечно, ящеров Ордена.

Это было неприятие, сродни тому, которое испытывает кошка к проползающей мимо гадюке.

Артур задумался, пытаясь найти решение. Благо, Осирис больше не доставал своими тупыми шуточками. Наконец юноша понял, что от него требуется. Глубоко вдохнув, он мысленно погрузился в пустоту своего тау-центра, собирая прану со всего тела. Несколько секунд понадобилось, чтобы ощутить, как по внутренним каналам тонкого контура течет поток тау. Вначале небольшой ручеек, затем полноводная река. Артур резко открыл глаза и понял, что время замедлилось.

Энергия наполнила его тау-центр, принеся с собой уверенность и силу.

Артур разбежался и, оттолкнувшись ногами от края балкона, взвился вверх, словно акробат. Приземлившись ближе к середине бревна, он мгновенно распределил свой вес, чтобы удержать равновесие. Пройдя несколько метров, студент почувствовал прилив преждевременного восторга. Внезапно бревно скрипнуло и провернулось в гнезде крепления. Последнее, что мелькнуло в голове юноши, было:

— Вот и всё.

Кажется, мне конец.

К счастью, он успел ухватиться за цилиндр и повис под ним, словно сарделька. Буквально в двух метрах под ним копошилась омерзительная масса ядовитых змей. Правую руку свела мучительная боль. По всей видимости, он проткнул ее одним из шипов. Стараясь не обращать на руку внимания, Смилодон пополз вперёд, цепляясь за бревно и выбирая те участки, на которых, по возможности, не было игл. Последние сантиметры дались особенно тяжело.