Кион-Тократ

Когда же Золотая Империя одержит эту победу (а она её одержит, можете не сомневаться), Морс Велантис двинет свои войска на север. Аркания — слишком лакомый кусок пирога под названием Варум.

— Погоди, Безликий. Откуда тебе всё это известно?

— Оттуда, — насмешливо ответил Зерат. — Сегодня утром из Ариф-Кангурана прибыл Агно Свирепый.

В Зале Смеха установилась тишина, которая была разрушена ровным речитативом из уст магистра Кицума:

— И Звери-Всадники придут, дабы вдохнуть силу в ряды желтокожих ассасинов.

— Книга Судеб, последнее предсказание Безумной Ханги, — пояснил он.

— Осталось дождаться прихода Всадников, — мрачно заметил Диртанис. — И мир окончательно обрушится в бездну.

— Погодите, братья, — яростно воскликнул лорд Сальвос. — Я не допущу, чтобы мой Марадон был захвачен какой-то жалкой империей? На каком основании, позвольте спросить?

— Успокойся, брат Сальвос, — одёрнул его Кицум.

— Но почему? — не сдавался глава Мазадорга. — Я не понимаю!

— Потому что, Кион-Тократ всегда должен оставаться в тени. Так завещали нам первые магистры, и поверь мне, это не было простой прихотью. Поэтому забудь. Найди для своего Дома иной источник дохода.

Тон магистра был непререкаемым, но лорд Сальвос Ураниус не желал смиряться. Бросив на членов совета взгляд, полный злобы, он наткнулся на стену полнейшего равнодушия. Заскрежетав зубами, Сальвос перевёл взгляд на Зерата. Тот молчал, но глава Мазадорга почувствовал, что Безликий улыбается под своей маской.

***

Солнце клонилось к закату, когда Зерат и Осирис вышли из ворот Проклятой Цитадели. На блестящем эбонитовом лице Осириса сверкала довольная улыбка. Он шёл рядом с Безликим и радостно вспоминал перипетии прошедшего совета.

— Сальвос едва не лопнул от злости, когда понял, что с марадонской кормушкой придётся распрощаться. Бедняга совсем не ожидал такого исхода. Да уж, теперь он не сможет покупать голоса магистров и их расположение, как раньше.

Зерат был рад не меньше товарища.

— Ты прав, это хорошая новость.

Внезапно Осирис нахмурился.

— К сожалению, в бочку мёда попала одна ложка дёгтя.