Кион-Тократ

Было очевидно, что он ни во что не ставит воспитанников Магикора и даже не собирается скрывать своё отношение.

— Хорошо, — процедил Кицум. — Будем считать, что в этом инциденте мы разобрались. Но каким образом здесь оказался замешан Ларс Такер? Или он тоже принял «убойную дозу» мутагенов?

Келноз пожал плечами.

— Здесь другая ситуация. Как оказалось, Такер ненавидел Смилодона, а Джуна, тем более. Это ни для кого не секрет. Вероятно, об этом знают все ваши учащиеся.

Садомиус кивнул, подтверждая слова студента. Келноз продолжил:

— Увидев Смилодона и Джуна на поле сражения, он решил воспользоваться удобным моментом, чтобы избавиться от обоих одним ударом.

И Граникус весьма подробно, в красках, рассказал заседателям, как происходило сражение. Его интерпретация практически не отличалась от реальных событий. Единственное, о чём он «забыл упомянуть», была группа людей, которую Смилодон взялся вывести из опасной зоны. Магистры внимательно выслушали студента, а затем Кицум недовольно резюмировал:

— То есть, ты утверждаешь, что адепты сами во всём виноваты? Один сдуру освободил Охотника, и его пришлось ликвидировать в целях безопасности.

Второй же, вообще совершил преступление против Ордена, замыслив убийство своего домочадца и воина из Шандикора. Так? Не кажется ли тебе, каратель, что твой рассказ притянут за уши? Где доказательства?

— Не знаю, как доказательства, — вмешался мастер Щерготус, — но кое-какие факты подтверждают слова этого студента.

— Факты? — с удивлением спросил Кицум. — Какие факты? Почему я до сих пор ничего о них не знаю?

— Я не думал, что это важно, — ответил Спелум.

— В общем, когда мы обнаружили тела убитых адептов, Юлиус Джун действительно был изрезан мечами. Как всем уже ясно, это дело рук Смилодона. Однако, это были не единственные повреждения на его теле. Юлиус был сильно обожжен, а его лицо практически обуглилось.

— Как я уже говорил, Ларс запустил в них молнией, — прокомментировал слова мастера Келноз. — Я видел это собственными глазами.

Кицум нахмурился, быстро переглянулся с магистрами, а затем с явной неохотой подвёл итог разбирательства:

— Хорошо, нам всё ясно.

Каратель может вернуться в Айбэш-Хаурум. 

Келноз равнодушно кивнул и покинул Зал Смеха. Оказавшись снаружи, он едва заметно усмехнулся.

«Теперь мы в расчёте, Смилодон — подумал он. — Я тебе ничего не должен, и в следующий раз обязательно спущу с тебя кожу. Жду не дождусь этого момента».

— Итак, что мы имеем? — медовым голоском пропел Зерат.