Кион-Тократ

— Это было легко, — хвастливо заявил неизвестный. Он подошёл к Юлиусу, поверженному, но ещё шевелящемуся, и наградил очередной молнией, от которой кровь в теле адепта вскипела, а кожа на лице лопнула, будто перезрелый фрукт.

Артур с трудом открыл обожжённые глаза, борясь с приступом адской боли. Неподалёку от него маячила смутная фигура, расплываясь концентрическими кругами. Покинутый поморщился, протёр глаза и увидел кого-то, склонившегося над трупом адепта. Кажется, он нащупывал пульс на шее Юлиуса.

— Этот готов, — пробормотал убийца.

— Остался ещё один.

Пнув напоследок мёртвое тело, неизвестный направился к Смилодону, который медленно приходил в себя. Не веря своим глазам, Артур изумлённо вскрикнул. К нему приближался Ларс Такер — тот самый Ларс, которого он несколько месяцев считал своим другом. Сердце юноши наполнилось яростью.

— Значит, вот оно как? — проскрежетал зубами Покинутый, — И мастер Осирис, и даже Келноз были правы. Это раздражает.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Ларс.

— Они предупреждали меня о том, что вашему брату верить нельзя. Особенно, когда вы клянётесь в дружбе.

— В дружбе? Значит ты действительно поверил, что мы друзья? — Такер рассмеялся. — Забавно. Вы, воспитанники Военных Домов, такие смешные и глупые ребята. Так и быть, Смилодон, я потрачу немного своего драгоценного времени, чтобы прояснить кое-что.

Артур промолчал.

— Пойми, Смилодон, я ведь действительно ненавижу тебя с самого первого взгляда. То же мне, чемпион, возомнивший о себе невесть что! Ты посмел распустить руки на первом уроке.

Я презирал Юлиуса, но он был по крайней мере моей породы, а ты унизил всех нас. Не представляешь, каким трудом я тогда сдержался. А потом я увидел, что тебя привечают учителя, и это было ещё хуже. Валентин, впавший в маразм, Френэ со своими проповедями о равенстве воинов и магов. Но больше всего меня взбесило ваше сближение с магистром Садомиусом. Думаешь, я не знаю, что вы мило общались несколько раз, как равный с равным. Это абсурд. Нет, хуже, это пощёчина всему Дома Магикор. Вот почему, я не могу простить тебя, и должен наказать за твоё презрение.

— Презрение? О чём ты?

— Не притворяйся. Ты всегда презирал нас, адептов Магикора. Считал слабыми и никчёмными…

— У тебя просто болезненные комплексы, — усмехнулся воин.

В этот момент за спиной Ларса юноша увидел странную тень, в которой с трудом узнал Граникуса. Тот широко улыбнулся и пальцем прикоснулся к губам, призывая Артура молчать.