Кион-Тократ

Беглецы начали своё продвижение вперёд, к городской стене, которая возвышалась над пустырём в двух километрах к северо-западу. Артур приблизительно представлял себе, в каких местах сейчас идут сражения, и это позволяло ему корректировать маршрут.

Артур сопровождал беглецов на расстоянии, внимательно наблюдая за местностью. Звуки сражения по левую руку стали значительно громче. Где-то там, совсем недалеко, отряд Вентар распространял смерть и разрушение. Всполохи озаряли ночное небо, отчего настроение в группе стало почти  паническим.

 Совсем рядом взорвался огненный шар, после чего послышался пронзительный крик, полный боли и ужаса.

— Кто-то из магов балуется, — с безотчётной яростью подумал Смилодон.

Несколько детей в группе заплакали.

— Успокойте их, иначе мы далеко не пройдём.

Женщины испуганно кивнули, но мало что могли с этим поделать. Их собственный страх передался детям, и теперь остановить плач было практически невозможно. Артур раздражённо сжал челюсти, понимая, что задача становится неосуществимой.

Впрочем, к этому времени беглецы прошли без происшествий почти две трети пути. Через пару минут Артур расслабился. Звуки сражения сместились в сторону, и это позволяло надеяться, что у них всё получится. Ещё чуть-чуть, и он выведет людей из опасного окружения. 

Всё обернулось иначе…

Жёлтый шар с завывающим звуком пролетел над ними и взорвался в тылу. Одна молодая женщина в мгновение ока превратилась в обгоревший труп, исковерканный смертельной магией. Взметнулся ветер и донёс до чутких ноздрей Смилодона запах паленого мяса.

Женщины рухнули на землю, увлекая за собой детей. Они даже не помышляли о бегстве, потеряв от паники способность двигаться.

Сердце Покинутого наполнилось гневом. Артур обернулся, мгновенно выхватывая взглядом фигуру того, кто совершил это злодейство. Юноша узнал его и нисколько не удивился. На крыше полуразрушенной хибары стоял Юлиус Джун. Его глаза горели пламенем, а на его лице змеилась улыбка, наполненная радостью. Острые, словно иглы, клыки, и подбородок были запачканы кровью.

Плащ с рунами Магикора развевался на ветру, довершая образ адепта.

— Смилодон! — проревел он нечеловеческим голосом. — Я всегда знал, что ты слабак, но даже представить не мог, что ты способен на жалость к этим отбросам. Ты предал Орден, и за это  умрёшь...

С рук адепта сорвался ещё один огненный шар. Артур инстинктивно бросился на землю, совершив кувырок, и уже снова стоял на ногах. Времени на рассуждения не оставалось.