Б.А.Г. Книга первая

Насвистывая себе под нос простенькую мелодию, я прошёл по идеально чистым коридорам больницы, подмигнул медсестре на стойке регистрации и вдохнул полной грудью прохладный вечерний воздух. Эх, всё же жить – чертовски здорово. Если бы ещё эти стиратели не докапывались, было бы вообще идеально. Но как гласит народная мудрость, которую я слышал в одном из своих прошлых воплощений: жизнь – боль, умей вертеться. Нельзя получить всё и сразу.

— Эй, Беляк, и чему это ты так радуешься? Стукану́л уже на нас училке, - послышался неприятный, гнусавый голос, принадлежащий барону Вольскому, одному из подпевал Старского.

– Никак не дойдёт до тебя, что это бесполезно.

Я оглянулся и увидел компанию моих недоброжелателей в составе шести особей. Трое парней и три неприятного вида девицы. Нет, мордашки и фигурки у них точёные, сразу видна аристократическая порода, но надменное выражение на лице со смесью нескрываемого презрения создавало очень негативное впечатление. Как там их? Ах да, тройняшки, младшие дочери барона Сверидова, вассала князя Успенского, главного моего врага, Елизавета, Мария и Виктория.

— Беляк у тебя в штанах, - ухмыльнулся я. – Маленький такой, извивается как червячок, и такой же бесполезный. Ещё раз так меня назовёшь, я буду вынужден вызвать тебя на дуэль и публично надрать задницу.

Разинутые в удивлении рты. Шок — это по-нашему. Ох и не рассчитывали эти мажорчики, что доходяга, которого они шпыняли на протяжении пяти лет, вдруг начнёт огрызаться.

А тем временем мой ответ услышали другие студенты, что проходили мимо здания лазарета, и теперь с живым интересом наблюдали за развитием событий. Ещё бы! Такое шоу наклёвывается. Ну что же, хотите шоу – вы его получите, как раз немного энергии в сосредоточии накопилось, хватит на одну мелкую пакость.

— Камень, ты ему по ходу последние мозги отшиб, - первым опомнился Старский. – Этот щенок ещё осмеливается тявкать.

— Щенками своих детей называть будешь, - не остался в долгу я.

– Если, конечно, кто-то решится лечь в одну постель с таким отребьем, как ты, Старский.

По всё увеличивающейся толпе пробежал гул, а на лицах многих появились улыбки, в то время как совершенно обалделый от моей разговорчивости Старский тупо открывал и закрывал рот, пытаясь быстро придумать, чем ответить.

— И не надо прикидываться рыбой, - под всеобщие смешки толпы продолжил я. – Карась из тебя получается хреновый.