Чёрный хребет. Книга 3

А затем Илея внезапно начинает плакать.

– Мам, ты чего? – спрашивает Вардис.

– Ничего, – отвечает.

Пытается скрыть слёзы, но это выходит плохо, поэтому она ещё больше привлекает к себе внимание. Порой я забываю, что люди в этой деревне – самые обыкновенные земледельцы, пастухи, обувщики и портные.

Это мы с братьями последнее время так много рисковали собой, что чувство опасности притупилось. Для Илеи же сегодня праздник, смешанный с тревогой. Сколько бы мы ни игнорировали этот вопрос, он никогда не исчезнет: вчера женщина чуть не потеряла сына и приёмную дочь.

И я даже примерно не представляю, насколько сильно это по ней ударило.

Я был в пустыне, прятался от песчаного торнадо, пока она кусала локти и переживала за нас даже больше, чем мы сами.

– Всё в порядке, – говорит.

Всё совсем не в порядке.

Мы с братьями идём обнимать Илею, а она лишь ещё больше рыдает. Она – очень сильная женщина, но бывают моменты, когда любого человека может расклеить. Какой бы сильный ни был человек, ему всегда нужен кто-то, на кого можно опереться.

Надо что-то с этим сделать. Как-то исправить.

– Вардис, – говорю брату, когда мы стоим у бадьи с водой и моем грязные тарелки. – Тебе не кажется, что Илея – молодая и привлекательная женщина?

– В каком смысле?

Ей было восемнадцать, когда она родила меня. Сейчас ей тридцать пять лет – в самом расцвете сил и красоты.

– Может, ей стоило бы найти нового мужа.

– У неё уже есть муж, – отвечает брат неуверенно.

– Её муж едва ползать научился и ещё не скоро перестанет писаться в кроватке. Нам всем стоит относиться к нему, как ещё одному брату, а не к отцу.

– Пожалуй...

– Подумай пару дней и вспомни несколько приличных мужчин, чтобы их свести.

– Как ты себе это представляешь? – спрашивает Вардис. – Мама, мы нашли тебе нового мужика. Люби его, посели в нашем доме.

– Не так, – говорю. – Мы всё сделаем аккуратно и ненавязчиво.

– Вообще-то первый раз.

– Да, я тоже.

Моем грязную посуду.

– У Дверона нет жены, – говорит Вардис.

– С ума сошёл? Он недавно её потерял, дай человеку время поскорбить.

– Да, но ты только представь себе: наша мать – жена старосты Фаргара.

Странная картина. И абсолютно невозможная.