Чёрный хребет. Книга 3

В подобные грубости я вкладываю больше всего эмоций.

– Если двойник с серой жемчужиной умеет так быстро бегать, то за то время, пока я шёл из Гуменда к месту нашей схватки, он успел сходить в Дарграг, отобедать там, помыться, причесаться и двинуться в обратную дорогу...

Останавливаюсь как вкопанный. Какой же я идиот, если эта мысль только сейчас пришла мне в голову. Своими же глазами видел его скорость.

Если он настолько сильно от меня оторвался и успел побывать в Дарграге, то наверняка у него было время отплатить старухе Чеактайс.

И это значит две вещи: двойник убил кого-то из моих близких, и он никогда больше не вернётся в Дарграг.

Надеюсь, что я ошибаюсь.

Возвращаюсь в родную деревню с нарастающим чувством беспокойства. Чем ближе я подхожу, тем меньше хочу оказаться внутри и услышать плохие новости. Кто это? Кого из близких людей убил двойник, чтобы спасти свою шкуру?

Хоба, что вечно смотрит на тебя так, будто ты что-то скрываешь?

Браса, добрейшего из людей несмотря на внушительный внешний вид.

Или одного из братьев?

Во всей деревне наберётся уйма людей, которых прежний Гарн мог считать счесть подходящим.

Такое ощущение, что я играю в ужасающую рулетку, где на каждой клеточке стоит не номер, а имя. Чем ближе я подхожу к деревне, тем медленнее крутится шарик по барабану.

– Хума, – говорю. – Я переживаю.

– Тише, – отвечает летучая мышь.

Хребет заканчивается, выхожу на его край и вижу Дарграг, раскинувшийся внизу. Шарик прыгает по клеткам, перескакивая из одной в другую, ищет место, где же ему остановиться.

Меня встречают двое дозорных с арбалетами, направленными мне в грудь. Похоже, уже все знают, что Гарнов теперь двое и только один из них нормальный.

– Это я, – говорю. – Успокойтесь.

– На нём другая одежда, – замечает Тхег.

– Он мог переодеться, – возражает Геффрой.

Эти двое всегда стоят в дозоре только парой. С тех пор, как оба стали вдовцами, превратились в лучших друзей.

– Если не верите мне, – говорю. – Можете связать.

Несколько секунд дозорные целятся в меня, после чего Тхег убирает арбалет.

– Это наш, – говорит.

Меня пропускают в деревню, и я иду по тропинке между дворами в сторону своего дома. Изначально мне казалось, что окружающие будут смотреть на меня с осуждением и подозрением, но вокруг лишь сочувствующие взгляды.

Внутри у меня всё сжалось.

Кто-то из наших умер. Убит жалким, испуганным человеком, в точности похожим на меня.

У дома меня встречает Вардис. Останавливаюсь напротив, смотрю на него, он смотрит на меня.