Чёрный хребет. Книга 3

Каждый раз, когда летучая мышь издаёт какие-то звуки, я на короткий миг теряюсь и начинаю осматриваться по сторонам в поисках человека, который это сказал. И только затем понимаю, что слова идут от летучей мыши.

Хума сидит у меня на плече и машет крыльями, задевая её концами моё ухо. Спрыгивает вниз и пролетает метра три, прежде чем забуриться в землю. Поднимаю, сажу её на плечо, она вновь расправляет крылья и пытается взлететь, но вновь получается лишь спланировать и удариться о песок.

К счастью, наше передвижение это нисколько не замедляет и она может повторять сколько захочет.

– Маши крыльями усерднее, – говорю.

Совет совсем глупый: Хума принадлежит к летающему виду млекопитающих и с рождения знает, как нужно летать. Единственное, чего ей не хватает – силы, поскольку она всё ещё птенец и её мышцы не набрали достаточной крепости.

Зато голоса уже повторяет превосходно.

– Блядь, – шепчет Хума моим голосом и слетает с плеча.

– О, нет-нет-нет, – говорю. – Ты никогда не будешь произносить это слово.

– Блядь, – повторяет летучая мышь.

– Это плохое слово. Не надо его использовать.

Чувствую себя родителем, который случайно ругнулся при ребёнке и теперь очень боится, как бы оно не вошло в его обиход. Хорошо хоть, летучая мышь не отправится в детский сад разносить мою секундную слабость среди других детей. И мне не будут звонить разгневанные мамаши с вопросом, откуда их дети набрались подобных грубостей.

– Хума, – говорю. – Ты видишь следы?

Сначала мы видели на песке отпечатки ног двойника, а затем потеряли.

Можно было бы решить, что он идёт вовсе не к Гуменду, но скорее всего он просто выбрал другую дорогу. Надеюсь, что она будет гораздо длиннее, чем та, по которой двигаемся мы.

Иду дальше, погрузившись в размышления, когда замечаю впереди нечто странное.

Девушка с чёрными волосами, именно её я видел в доме старика, прежде чем она испарилась. Стоит на моём пути, облокотившись на камень. Картина выглядит настолько противоестественно, будто её вырезали с роскошного костюмированного бала и прифотошопили к окружающему пейзажу.

Красивое, дорогое платье, изящные туфли, макияж. До сего момента я думал, что в этом мире вообще не существует макияжа. Она настолько плохо сочетается природой вокруг, что я несколько раз моргаю, чтобы прогнать мираж.

Завидев меня, она отходит от камня и ждёт, скрестив руки на груди. Я крепче сжимаю молоток в правой руке и рукоять ножа на поясе.

Я не знаю, кто она, и чего от неё ожидать.