Чёрный хребет. Книга 3

Только выгляжу я в ней как в просторном балахоне: Холган, до омоложения, был весьма крепким мужчиной, намного шире меня. Не таким, как Буг с Вардисом, всё же. Поэтому я чувствую себя в его рубахе, словно на меня накинули простыню и перевязали поясом.

Стань в профиль, оттяни штаны от живота и можно делать фотографию для рекламы средства быстрого похудения.

«Я сбросил тридцать килограмм, но по какой-то причине продолжаю ходить в той же одежде».

Наконец, я могу позволить себе расслабиться. Я больше не выгляжу как первобытный человек.

Теперь я могу смелее ходить по Дарграгу, разве что стараться всегда быть подальше от двойника, чтобы нас не увидели вместе.

Беру в кладовке небольшой медный молоток и засовываю в штаны за спиной. Вот и оружие, которое проломит череп моего двойника.

Глава 9

Один удар, вот и всё, что мне нужно.

Подкрасться, занести оружие и ударить настолько сильно, чтобы острая часть медного молотка вошла как можно глубже в череп врага. Он не сможет замедлить время с проломленной головой.

И когда работа будет выполнена, у меня появится время сколько угодно сожалеть о случившемся, пытаться понять, насколько это было необходимо.

Но сейчас у меня есть работа и эту работу надо выполнить.

Надеюсь, что мой удар окажется смертельным. Мозг человека на самом деле странная штука – он может сломаться от небольшого удара, может остаться невредимым, если прямо сквозь него пройдёт арбалетный болт. Чёрт возьми, человеку можно вырезать половину мозга и он будет продолжать жить дальше.

Здесь всё зависит от удачи и я надеюсь, что она будет на моей стороне.

Неожиданность и проломленная голова – вот мои инструменты. Можно было бы подкараулить ублюдка на открытой местности и неожиданно выстрелить в него из баллисты, чтобы наконечник стрелы разорвал ему грудь на куски, но это слишком сложно и наверняка не получится.

Молоток – гораздо надёжнее. Многофункциональный инструмент для строительства и убийства злобных двойников.

– Тише, – шепчет Хума.

Мышь чувствует моё напряжение и ей самой от этого неуютно.

– Молчи, – говорю. – Нам нельзя выдать своего присутствия.

Входная дверь у нас открывается внутрь и днём мы обычно оставляем её раскрытой на распашку, а проход закрываем тонкой льняной занавеской, чтобы мошки не летели. В этом мире тоже существуют комары, или их аналоги. Жизнь везде действует по одному принципу: если есть еда, появится существо, которое будет её есть. Даже если еда – другой живой организм.