Чёрный хребет. Книга 3

В последний момент успеваю поднять руку вверх и толкнуть предмет обратно вместе с её владельцем.

Поднимаюсь на второй этаж и вижу мужчину, который снова берёт стул, собираясь им сражаться и оборонять свой дом. Внутри достаточно темно, но я могу рассмотреть черты человека – скорее всего, сын Сазголона.

– Вам хана! – шипит.

Времени на сражение нет.

Поднимаю его в воздух и с силой бью о стену справа. Он падает на землю и пытается подняться на трясущихся руках, но я снова поднимаю его в воздух и вышвыриваю в окно.

Мужчине стоит быть благодарным, что я использовал голубую жемчужину, чтобы избавиться от него. Если бы пришлось прибегнуть к жёлтой, он уже был бы мёртв.

Захожу в боковую комнату: двое детей, жмущихся друг к другу.

Чувствую себя извергом, что вломился в чужой дом и собирается убить члена семьи. Да, с их точки зрения всё именно так и выглядит. Я злодей, а их дед – невинная овечка. Переубеждать я никого не собираюсь, по крайней мере не сейчас.

Захожу в другую комнату – пусто.

Захожу в третью – пусто.

– Он здесь! – кричит Дверон с третьего этажа.

Удивительно, что они поселили Сазголона на третьем в его-то состоянии. Я думал, он будет скрываться на первом, максимум на втором.

Поднимаюсь выше и вижу гордого старейшину деревни, восседающего в одних трусах на деревянном стуле. Страха в нём как не было, так и нет. Сидит вальяжно, откинувшись на спинку, будто полностью контролирует положение. И это нам стоит опасаться, а не ему.

Не могу понять: им движет храбрость или безумная уверенность в собственную значимость и неуязвимость.

Никогда не любил людей, настолько убеждённых в своей исключительности. Такие почему-то считают, что мир прекратит своё вращение, когда они отправятся на тот свет.

Сбоку от него сидит на полу женщина, закрывает руками маленькую девочку. Чёрт, не смогу я навредить человеку на глазах его потомков, это бесчеловечно.

Дверон подходит ближе, сжимает рукоять меча двумя руками. В какой-то момент девочка изворачивается, вырывается из рук матери и бежит к деду, но я хватаю её за запястье и волоку на выход, прочь из комнаты.

Нельзя ей смотреть на такое.

– Явились, значит, – произносит Сазголон – Так и знал, что...

Дверон одним мощным движением сносит старику голову. От неожиданности я даже подпрыгиваю. Отрубленная конечность скатывается по груди старейшины, падает ему на колени, а затем ещё ниже – на пол. Катится по деревянным доскам с отвратительными чавкающими звуками, подкатывается ко мне.