Чёрный хребет. Книга 3

– Через лет двадцать они сами будут заседать в совете старейшин, тогда и будут решать судьбу деревни, а сейчас здесь сижу я и именно я говорю, как поступят её жители.

– Ты понимаешь, что ведёшь их на смерть?

– Даже если кто-то из них умрёт, – отвечает Сазголон. – Это будет достойная смерть во время защиты дома.

У Орнаса нет ни единого шанса защититься от нас. Мы их раздавим, пройдём сквозь их войско и даже не почувствуем сопротивления. Но Сазголон не может и не хочет этого видеть. В его голове существует свой собственный мир и в этом мире они сильны, а все окружающие не заслуживают внимания.

– Давайте голосовать, – произносит старейшина. – Кто за то, чтобы надавать по шеям всем этим ничтожествам, что заявились к нам?

Сазголон поднимает руку, следом за ним то же самое с энтузиазмом проделывает Стауг. Энергичный дед вообще не понимает, о чём речь, и поднимает руку тогда же, когда это делает кто-то другой. Он проголосовал бы даже за ношение трусов на голове.

Диддел так же медленно поднимает руку, хотя разума в нём ещё меньше, чем в моих сандалиях.

Четвёртый член совета спит и даже не собирается просыпаться.

Окружающие воины всё больше нервничают при виде происходящего: должно быть, они воспринимают это как голосование за их смерть. Но настоящую панику я вижу в глазах заросшего бородача, который устраивал вылазку в Дигор: он уже сражался с нами и ничего хорошего из этого не вынес.

– Итак, большинство голосов за, – произносит Сазголон. – Это не удивительно: мы очень дружная деревня.

– Вы это так оставите? – спрашиваю, повернувшись к Зитрусу. – Позволите кучке безмозглых стариков решать вашу судьбу?

– Следи за языком, – отвечает воин. – Совет проголосовал за битву, так тому и быть.

Люди перед нами вынуждают их убить. Смотрю на это и не могу поверить, что они собираются вступить в абсолютно проигрышный бои и ради чего? Достойной смерти? Не уверен, что она вообще может быть достойной.

– Возьмите своё оружие, – говорю. – И прикончите Сазголона прямо сейчас, этим вы спасёте множество жизней.

– Не знаю, как заведено у вас в Дарграге, – произносит старейшина. – Но тут у нас уважают старших. Жители нашей деревни скорее вскроют собственную грудь, чем нападут на старика.

– Благородно.