Чёрный хребет. Книга 3

– Так или иначе.

– Вот как? – спрашивает старик. – И для этого вы привели с собой армию?

– Любые переговоры проходят легче, когда стороны видят, что произойдёт, если они не договорятся.

Я делаю глоток чая, старик делает глоток чая.

У нас не переговоры, а фехтование и победит тот, кто нанесёт противнику больше ран. Атакуй и защищайся, защищайся и атакуй.

– Он мне нравится, – замечает старик. – Зитрус, опиши как он выглядит.

Только в этот момент я понимаю, что старик – слепой. Всё это время он смотрел в мою сторону, но я не чувствовал его взгляд, будто ему совершенно плевать на моё присутствие.

Жемчужина не действует, когда человек смотрит на меня отстранённо, на автомате. Нужен именно целенаправленный взор.

Лысый и весь покрытый шрамами человек опускается перед креслом на одно колено, смотрит в мою сторону и говорит:

– Молодой, худой, черноволосый, в очень странной блестящей одежде. Немного смуглый, Дарграг, наверное.

– Насколько молодой?

– Лет двадцать или около того.

– Мне семнадцать, – говорю.

Через пару месяцев будет восемнадцать. Смогу пить алкоголь.

Со стороны я, должно быть, выгляжу не очень внушительно. Пусть ростом меня природа не обделила, но физической мощью похвастаться не могу и в глазах воинов Орнаса выгляжу как задохлик, которого можно растоптать. Может, в соревновании по борьбе у меня не будет никаких шансов, зато мечом получается махать отменно.

– Всего семнадцать и уже говоришь от лица своей деревни?

– Не совсем так. Я говорю от лица трёх деревень.

Поворачиваюсь к людям за моей спиной.

Хуберт пожимает плечами, Дверон тяжело вздыхает. Никто из всех трёх деревень не подошёл бы на эту роль больше, чем я. Меня не сковывает вековая неприязнь к соседям и только я могу думать в интересах каждой из них.

– Меня зовут Гарн, – говорю. – Позади меня стоит Дверон, староста Фаргара, а так же Хуберт, близкий друг старосты Дигора.

– Это правда, – негромко подтверждает Зитрус. – Один из них рыжий, а другой светловолосый.

– В таком случае представимся и мы, – объявляет дед.

С помощью Зитруса он поднимается на ноги и мы видим двухметрового, широкогрудого старика. В молодости он должен был навевать ужас на всех окружающих, сейчас же от его былого величия осталась только тень.

– Меня зовут Сазголон, – объявляет торжественно.

Его имя мне ничего не говорит, но Хуберт с Двероном явно знают этого человека.

– Я вхожу в совет старейшин уже очень много лет. Справа от меня сидит Стауг, мой ближайший и самый давний друг.