Чёрный хребет. Книга 3

– Захлопни пасть! – отвечает.

Это никуда не годится: раб не должен забывать своё место.

Протягиваю руку вперёд. Мужчина поднимается в воздух, удивлённый, некоторое время висит неподвижно, а затем я с силой толкаю его вперёд. Он перелетает через головы других людей и кубарем катится по земле. Половину голубого дыма в жемчужине потратил, чтобы сдвинуть этого гиганта, но результат того стоил: остальные стали вести себя спокойнее.

– Забирайте мечи! – кричу. – Примеряйте доспехи! Мы выходим на Орнас через час!

– Жалко доспехов, – бурчит Хоб.

– С недавних пор я воспринимаю воинов Фаргара как своих собственных. Нас больше не две сотни, а все пять. И я не хочу, чтобы они умирали. Какому полководцу понравится, если количество его воинов будет уменьшаться?

– Полководцу, у которого в подчинении такие уроды.

Соплеменники располагаются на земле, коротают время, пока Дверон трезвеет, а фаргаровцы собирают свои вещи. Кому-то из них может прийти в голову идея остаться дома и не идти с нами в поход.

Даже если я прикажу им всем раздеться и плясать голышом всю ночь.

Таково было наше условие, по которой эта деревня остаётся существовать. Только беспрекословное подчинение.

Через час Брас трубит в рог, означающий начало похода. Первым из деревни выходит Дверон, по-прежнему мрачный, но умывшийся, причёсанный и в новенькой броне.

– Дарграг! – кричу. – За мной!

И мы выдвигаемся в дорогу. Говорить, торговаться, убивать.

Глава 25

Мой мир расширяется.

Никогда я не уходил на запад настолько далеко: вчера утром мы выступили из нашей деревни, сегодня вечером мы приближаемся к цели. Очередная вражеская деревня: не такая большая, как Фаргар, не такая дикая, как Гуменд. Они снимают с людей кожу и используют её в качестве одежды, но, по крайней мере, умеют разговаривать.

На этот раз наше войско путешествует совместно с воинами Фаргара, а не двумя отдельными группами, как в предыдущем походе. Пять сотен человек выстроились в два ряда, следуют за мной и Двероном. Аделари с отцом, как всегда, идут впереди в качестве разведчиков.

– Говорить буду я, – произношу.

– С кем говорить? – спрашивает Дверон.

– Со старостой Орнаса. Что-то мне подсказывает, что ты сейчас не настроен на дипломатию и любые переговоры сразу приведёшь к стычке.