Звезды над Шандаларом

Когда-то он очень удачно выменял ее у одного пройдохи-торговца из Лакримы на два родовых хоразанских ножа.

Путник скинул плащ, расстелив его у огня - немного, да подсохнет за ночь. Нанизал на шампур походное мясо, скупо полил вином (неслыханная роскошь, но сегодня он мог себе это позволить) и принялся готовить ужин. Дождь шелестел снаружи, шептал свою двухсотлетнюю песню, в палатке же было сухо и уютно, а скоро станет еще и тепло.

Скоро Мирон насытился, надул ложе и растянулся у огня. Вытер жирный шампур пучком мха и сунул в заплечный мешок, брошенный в изголовье.

Хотел достать оттуда же Знак Воина - маленькую металлическую пластинку с выгравированными тремя рунами, но поленился. Двигаться совсем не хотелось, а так пришлось бы шарить на самом дне мешка.

Знак Воина обычно носили на цепочке, как паспорт и талисман, но Мирон еще вчера снял его, когда хлопотал у огня.

Он отхлебнул вина из плоской фляги; полудрема захлестнула его, будто туман низину. Ему снился Знак Воина - награда за доблесть, визитная карточка умелого бойца и верного защитника людского рода.

Под этим небом Знак имели лишь немногие. В Шандаларе кроме Мирона его не имел никто. Вернее, сейчас никто. Двое отмеченных Знаком скитались в дальних землях за пределами озерного края. Первого из них Мирон не видел семь долгих лет, второго не видел никогда.

Проснулся он поздно. В палатке было на редкость тепло; огненный камень рдел большой жаркой искрой. Мирон соскреб бурые пласты нагара и язычки пламени тут же заплясали в полумраке палатки, осветив ее и бросив на плотную материю причудливые тени.

Мирон выбрался наружу; разминая одеревеневшее после сна тело, направился к ручью. Дождь за ночь прекратился, тучи из свинцовых стали светло-серыми. Кусты окатывали его целыми водопадами холодных капель и Мирон подумал, что к ручью, в общем-то, и ходить незачем. Глаза резал непривычный свет: обыкновенно в Шандаларе гораздо сумрачнее, чем в это утро.

Вволю поплескавшись в ручье Мирон натянул две свои куртки и бодро зашагал назад к палатке, предвкушая скорый завтрак.

Идти он старался точно по своим следам: принимать ледяной душ по второму разу совсем не хотелось.

У палатки стоял крепкий длинноволосый парень и вертел в руке Миронов Знак Воина.

Мирон замер. За подобное воровство полагалась немедленная смерть. Рука сама скользнула на рукоять меча.

И он бросился в атаку, издав неистовый боевой клич. В руке незнакомца тоже сверкнул меч; Знак он сунул за пояс.