Ученик Смерти

Девка еще не успела договорить фразу до конца, а Максим Никанорович уже понял – все. Спокойной жизни конец. Впрочем, похоже, вообще конец жизни. Сначала его прикончит Старейшина, который строго-настрого запретил светить бастарда, а потом добьет чертова сука Глок. Когда узнает, что договоренность, достигнутая по поводу особого младенца – пшик.

– Кого-о-о-о? – Переспросила Мария Сергеевна, а затем повернулась к Левой руке и уставилась на него бешеным, разъярённым взглядом.

– Ты же говорил, это – ребенок дальней родственницы, жирная ты скотина.

В этот момент Максим Никанорович, который, и без того пребывал в состоянии полнейшего шока, обалдел еще больше. С хрена ли эта шлёндра, пусть даже имеющая официальный статус и положение в доме, ему "тыкает" да еще оскорбляет.

– Пшли вон! – Рявкнул Максим Никанорович.

Естественно, приказ относился к девке и начальнику охраны. Хотя Машке он бы тоже сказал пару "приятных" слов. А еще лучше, повторил бы то же самое. Чтоб она собрала свое шмотье и свалила из этого дома.

Алексей, слава богу, парнем всегда был сообразительным, поэтому он шустро подхватил продолжающую скалиться блондиночку под локоток и вместе с чертовым младенцем утащил ее в дом. Вот теперь прислуге точно будет о чем посплетничать.

– Вы, Мария Сергеевна, что-то, наверное, путаете. – Максим Никанорович начал говорить и заодно пытался незаметно вытолкать свою тушу из кресла.

Он уже представлял, как сейчас выкинет главный козырь перед этой дурой, а потом встанет на ноги и гордо удалится прочь. Оставит жену Старейшины сидеть и стучать зубами от страха. Уж она-то точно в поганом положении окажется. Не просто так Максим Никанорович ей в свое время помог. Знал, пригодиться все это.

Однако туша упорно не выталкивалась, а жена Старейшины пока даже не собиралась бояться.

– Ты сказал, это ребёнок родственницы, а сам втихаря, нянчился с ублюдком Матвея! С Мотей я еще поговорю.

Вот тут Максим Никанорович охренел еще больше. Хотя, казалось бы, во всей ситуации его уже мало, что могло бы удивить.

– У вас, Мария Сергеевна, не иначе, как на почве счастливого материнства поехала крыша. Я лично вам вообще ничего не должен. И предать вас я точно не мог. Я служу главе Дома Черной Луны.