Ученик Смерти

Тем более, для первого разговора. До посвящения Смерть будущим некромантам не показывается. Просто в тот момент меня прямо колбасило от злости. Какого хрена, вообще? Почему я должен подчиняться каким-то сраным правилам Высшей. Она ведь даже не богиня. Люди просто идиоты, если так считают. Вот и все.

– Хм... Какой интересный малыш...

Голос звучал ниоткуда и отовсюду. В отражениях мелькала женская тень, но она словно не могла стоять на месте и перетекала из зеркала в зеркало.

– Слышишь, Мартин, а я ведь не прогадала, когда выбрала именно этого мальчика.

Смотри, какой принципиальный. Он будет хорошо мне служить. У него есть то, что большинство людей давно утратили...

Мартин, это мой учитель. Так его звали. И эта дрянь беседовала с ним, специально игнорируя меня.

– Эй, Госпожа! Ты давай говори все, что хочешь, мне в лицо! – Я принял стойку, снова поднял руки и позвал Тьму, которая была сейчас доступна. Жертвой в начале испытания стал местный крестьянин. Силы за его душу я получил много.

– Ой, ты дура-а-ак.

..– Учитель покачал головой. – Она просто убьет нас обоих. Роберт... Запомни, что бы не происходило, насколько велика не стала бы твоя власть, Смерть всегда на шаг впереди.

Старый некромант усмехнулся. В его правой руке появился кинжал, сотканный из черного тумана. Это – наш основной рабочий инструмент. Клинок, который забирает не только жизнь, но и душу. Я не успел пискнуть, моргнуть глазом или возмутиться. Учитель одним быстрым движением полоснул себя по горлу.

Вот тогда я и увидел впервые Тьму Госпожи.

Она точно так же, как сейчас, выползла из всех углов зала и начала подбираться к упавшему на пол некроманту. Через минуту, от него осталось только кровавое пятно и несколько крохотных кусочков плоти.

А теперь то же самое я наблюдал в библиотеке школы.

Возможно, после того, как наставника Леонид станет кормом для Тьмы, никто даже не поймёт, что произошло. Потому что никто о нем не вспомнит. Смерть умеет заметать следы.

Но есть проблема. Братец Валькирии Подобный выплеск Силы в мертвом мире будет похож на удар гонга в полной, абсолютной тишине.

Поэтому я сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации, спасая между прочим и себя, и Госпожу, которая позволила гордыне взять верх над разумом.

Я резко вскочил со стула, пару раз громко угукнул, а потом, засмеявшись, как самый полноценный идиот, бросился к выходу из библиотеки, на ходу сбивая стулья.

Смерть надо отвлечь, чтоб она успокоилась. Иначе трындец придет нам обоим. Вернее, троим.