Михаил Освобожденный. Том II

Гип-гип ура!

Начали осмотр помещений со второго этажа. Со спален; заодно и в порядок себя привел. Быстренько принял душ, в смежной комнатке, а потом переоделся в один из деловых костюмов Андрея. Ладно хоть их не стащили. Сразу по свежаку себя человеком ощутил… Правда один мор все болело, и я чуть прихрамывал.

На складах хлам всякий. В других спальнях – пусто.

В большой гостиной находиться долго не было возможности. Слуги ковры химозой залили, столы разбили, кресла разорвали ножами, судя по всему; а в центре основательно нагадить умудрились.

Вот люди – говорю ж, настоящая команда. Еще и решительности в них столько.

Федор бурчал недовольно.

Я мог его понять – не на такое ты хочешь тратить свое свободное время.

Открыл чуланчик – там домовой на четвереньках стоял, рот у него открыт, глаза как безумные.

– Эй! – окликнул магическое создание я. – Ты чего тут?

Федор посмеялся.

– Что? – спросил, но тут уже до меня самостоятельно дошло.

Это не домовой, а чучело домового. Почесал макушку в задумчивости…

– Это нормально для дворянских движух?

Федор весело ответил:

– Распространенная причуда…

Я же ничего веселого в этом не находил.

Варварство. Оставалось надеется, что чучело делали из мертвого, а не прикончили под задачу еще живого. Но тут уж я бы ничему не удивился…

В окно заглянул. С него вид на территорию соседнего поместья открылся.

Там важный дядька в розовом кителе учил роту солидных и мощных упырей на шпагах сражаться.

Прелестно.

Хотя они и были здоровыми, но с координацией у них беда; им банально попасть куда-то – уже подвиг.

Кабинет Андрея оказался закрыт.

От двери ощущения – нехорошие прямо.

Магическое зрение показало, что по границам зашитые формулы шли, а в центре бурой древесины – руны выводили магическо-астральный глаз.

Понятно.

«Ответкиин-штрих» – раздражающий, хоть и примитивный защитный формульный комплекс.

Сдвинул Федора за угол и шарахнул копьем пустоты в дверь.

Да, так просто.

Глаз вспыхнул и в обычном спектре. Формулы зажглись ярчайшей синевой, и тут уже пришлось нырять от ответных кислотных стрел к Горемыкину, за угол.

Высунулся и вдарил еще двумя копьями пустоты, наконец угомонив «ответкиин».

– Серьезные дела, – жаловался Горемыкин.

Подошел.

Проверил – основную сцепку побил.

В двери несколько дыр. Руку просунул – и только тогда у меня мысль появилась, что безжалостно бахнуть может.