Михаил Освобожденный. Том II

Выбило свет, макнуло головой в сон. И череда картинок, где «насилие-допрос-камера-накачка». Раз пять сменились образы, что приводило к нехорошей мысли – я здесь уже довольно долго нахожусь…

Голодно мне было, пить хотелось.

Руслан Веревкин разошелся. Если по вопросам судить его скорее личное обогащение интересовало, чем какие-либо задания Зотова.

У меня забрали все вещи. Оставили только костюм вонючий, местами рванный. Противно, но порадовался, что не в казенной робе.

Уселся на лавку.

Сплел силовой снаряд левой рукой – растворил.

Каналы работали – можно и повоевать.

Бежать из камеры не стал – они сами сюда придут. Куда тут рваться? Сотрудников одного за другим глушить, а потом что? Всю жизнь в резервации зачуханным кротом сидеть? Не дело… Так поставленную Марой задачу не выполнить и на божественную ступень тогда можно вообще не смотреть.

Надо как-то урегулировать ситуацию… Желательно миром. Желательно без убийств, хотя и хотелось расстрелять всех копьями пустоты – да и гори огнем весь шестьдесят девятый мир.

Задремал и очнулся уже от грохота дверных задвижек.

Два сотрудника-пса по мою душу явились. Милейшие оборотни в форме. Оба в белых перчатках; один из них бутылку держал, а в ней серебряк блестел.

Добавки разбавленной фейской пыли принесли. Говорю ж, милейшие типы, чтоб им пусто было.

– Ой, а чего ты… Чего сидишь? – растерялся оборотень поменьше.

– Могу – и сижу…

– А ты не сиди, вот! – нашелся мелкий с комментарием.

Я на таких диалогах собаку съел – меня так просто не взять:

– Почему?

– Тебе не положено.

– А что положено?

– Лежать – пузыри пускать.

– На каком я здесь основании нахожусь? – не унимался.

– На особом…

– И это значит…

– Значит, что ты пропащее тело, – гаркнул второй оборотень. – Чего вообще с тобой – телом разговаривать? Молчи, лежи, помирай.

Грубо.

Должно быть, я здесь нелегально. Нелегально – это очень хорошо. Нелегально – это означало шанс.

Оборотень угрожающе двинулся, вооружившись дубинкой.

– А как мы будем его крутить!? – запаниковал мелкий.

– Я стукну, ты, Марк, лей, – объяснился песий здоровяк. – Главное шоб в процессе не захлёбся, а то по жопе надают да премии лишат.

– Стой! – предупреждение получилось, что надо: громкое, уверенное, властное.