Михаил Освобожденный. Том II

– Но нет худа без добра, теперь мы знаем совершенно точно, что он человек Императора, – быстро проговорил Бранимир.

Зотов глаза на него выпучил:

– Ага, а еще от нашего имени человека Петра пытали! Бранимир – это слабоумие сковало тебя!?

– Виноват, граф!

– Ладно… Все мы люди Императора. Найди головастого, того у кого рот быстрее рук работает – как бы это странно не звучало. Чтобы объяснить этому Михаилу, что мы к действиям Веревкина не имеем никакого отношения.

– Надо подарок какой… Не с пустыми руками засылать же…

– Вот сам и придумай, чем одаривать – и со своих денег и дари.

– Да?

– Не ошибись и в этот раз. Хватит уже. Это даже не смешно.

– Так точно, граф.

– Кого пошлешь?

– Горемыкина, граф.

Зотов задумался, вспоминая что за человек этот Горемыкин.

А затем полностью удовлетворённый, кивнул:

– Горемыкин – хороший вариант. Пусть быстрее отправляется. И пусть возьмет «путеводную нить» догонит, пока Горский в резервацию не вернулся… Мне кажется там он сразу уверенным себя почувствует и отбиваться начнет, с Горемыкиным подерется.

Глава 2

Я вбежал в «Бастион-выпечки» с адаптивным щитом, закрепленным на левой руке, и потоком ветра – на правой.

Но так и застыл, пару шагов внутри сделав.

И все замерли.

Наверное, видок у меня диковатый был… Выпученные глаза, грязный, израненный, весь в крови. А я уже бить – убивать готовился, а тут всю агрессию как высосали.

Дела-а.

Грабила «Бастион» – пятерка детей русалов и девица водяная.

У них один ржавый магобой на всю недобанду и пара холщовых мешков для добычи.

С болезненными пятнами, худющие, кости всюду торчат; в лохмотья, наряженные…

Очевидно от большой нужды на дело пошли.

У них глаза, что темные пятна, чешуйки золотистые вдоль скул, губы синюшные, выражения лиц жалостливые. Сейчас хныкать начнут.

Да, вид такой зацепил сердечко. Вот как увидел, так и развеял боевой поток ветра с правой руки.

Ладно щиток оставил в работе – уж не настолько я дурак…

Управляющая, взрослая и крепкая женщина в темном платье, стояла, руки высоко подняв. Судя по ее лицу, не очень-то она и напугана была, скорее в глубокой задумчивости находилась.

А стреляли куда?

А вон на белесом потолке как раз след – как синюшная сопля.

Русалы и русалки, разумеется, не размножались классическим образом. Это было бы, как минимум, странно.