Страж Тысячемирья

На этот раз он подготовился лучше, и помечал пройденные точки ярким светящимся фломастером, а не кончиком боевого ножа. Ещё он зафиксировал себе точку прямо на балконе, откуда начал путешествие, сильно удивившись тому, что не сделал это с самого начала.

И постепенно дело пошло. Имплант строил объёмную модель лабиринта, а Владимир помечал тупиковые варианты, временами оказываясь во всё том же металлическом мешке. Правда пару раз оказывался на узеньком карнизе явно над глубокой пропастью, и просто в паре сотен километров от входа, но с помощью Ключа, возвращался обратно.

Странно, что кто-то вообще затеял этот аттракцион. Ну не желаешь посетителей, так выгрызи в теле планеты нору, а координаты никому не сообщай. Можно хоть на Луне или на большом астероиде, если так не хочется подвергать себя риску землетрясений и подвижке плит.

А тут, явно влито огромное количество ресурсов, технологий, и ещё бог знает, чего, для создания совершенно избыточной системы.

Вся прошлая жизнь, да и текущая, научили его экономить ресурсы, а всякая избыточность возможна только в случае стилевого художественного решения. А тут, по мнению Владимира на ветер выброшены совершено невероятные средства, и непонятно зачем.

Мысли об бережливости не мешали продвигаться, распутывая клубок портального лабиринта, и в какой-то момент он оказался на таком же балкончике, с парой включённых порталов.

Зафиксировав точку, Владимир толкнул дверь, и пройдя через чуть изогнутый коридор, оказался в небольшом зале, с полами из какого-то отполированного материала, высокими стенами и четырьмя вазами, по углам. Сводчатый потолок, с нарисованными на нём звёздами, красиво переливался словно там за сводом находился бескрайний космос, с явно видимыми звёздами и парой звездных скоплений.

Пройдя это помещение, Владимир распахнул двери, и пройдя сквозь плёнку телепорта, вошёл в зимний сад, а через него в библиотеку. Всё выглядело не новым, но тщательно ухоженным, и готовым принять гостей хоть сейчас.

Телепорты тоже были необычными. Они словно спали, а в момент, когда Соколов касался тончайшей силовой плёнки, включался переход.