Не забудь погасить свет

Во вторую неделю она появилась, бледная и исхудавшая, как будто действительно болела, хотя я в это не верил. Она избегала меня, не смотрела в мою сторону, хотя я и звонил несколько раз, и пытался поговорить на перемене, в университетском дворе. Она просто выходила из аудитории, не смотря на меня.

Вначале я на нее сильно обиделся – она не поделилась со мной тем, что творится в ее доме. Но потом подумал, что, быть может, у нее были на то весомые причины.

Кто это женщина? Почему ее держат в отдельной комнате, закрытой на замок? Неужели это ее мать? Тогда почему с ней так обращаются?

Я отчаянно хотел поговорить с Айнур, искал встречи, но она упорно обходила меня стороной, и я не знал, сколько это еще продлится.

Турал пытался успокоить меня, объясняя поступок Айнур тем, что она в тот момент была в ярости и рано или поздно остынет.

– Я тебе точно говорю! – уверял он. – Она скоро успокоится и снова напишет тебе или даже подойдет.

– Даже если это так, не думаю, что Айнур помирится первой! – вздохнул я.

Прошли три недели ожидания. В одно из воскресений я встал с твердым желанием поговорить с Айнур несмотря ни на что. После завтрака добрался до метро Сахиль, оттуда сел на автобус и через полчаса был уже около ее дома.

Я поднялся на пятый этаж и постучал. Долго ждать не пришлось – она сразу открыла дверь.

– Чего тебе надо? – тон вопроса был холоден, да и всем своим видом она показывала, что крайне недовольна моим визитом.

– Чтобы ты перестала на меня дуться, как будто я в чем-то виноват. На самом деле это ты лгунья, и плюс ко всему, плохой друг.

– Ну вот и прекрасно! А теперь оставь меня! – она попыталась закрыть дверь, но я успел войти.

– Что ты делаешь?! – возмутилась Айнур.

– Можешь не рассказывать мне, что случилось. Это в конце концов твое дело. Но помириться со мной ты обязана! Я же ни в чем не виноват.

Айнур попыталась было что-то сказать, но я перебил ее:

– Я просто хочу, чтобы мы снова дружили.

На мгновение ее взгляд немного смягчился, она посмотрела на меня уже не так сердито, но ответила сухо:

– Микаил, если бы ты знал, как я хочу, чтобы всё было по-прежнему! Но теперь это невозможно.

– Почему?! – мое удивление смешалось с возмущением.

– Это сложно объяснить. То, что здесь… что ты тогда видел… в общем, ты не должен был это видеть. Это только мое дело.